Замечания и предложения к новой редакции Стратегии

Замечания и предложения АО «Архангельский ЦБК» к новой редакции Стратегии развития лесного комплекса представила директор по взаимодействию с государственными органами власти, доктор экономических наук, профессор Пинягина Наталья Борисовна.

По мнению Н. Б. Пинягиной, концепция документа не является комплексной и сбалансированной, смежные и тесно зависящие друг от друга сферы единого лесного комплекса России – лесное хозяйство и лесопромышленный комплекс в документе присутствуют обособленно, а не в составе общей взаимоувязанной системы. По словам профессора, необходим один заказчик этого стратегичес­ки важного документа, объединяющий и координирующий интересы всех сфер, отраслей и подотраслей общего лесного сектора экономики России. Для этого необходимо в лесной державе, какой, безу­словно, является Россия, иметь единый, централизованный орган исполнительной власти по управлению и регулированию деятельности лесного комплекса, где были бы увязаны, сбалансированы все аспекты деятельности всех предприятий и организаций, деятельность которых так или иначе связана с лесом.

Ниже представлены извлечения из замечаний и предложений АО «Архангельский ЦБК» к новой редакции Стратегии развития лесного комплекса России до 2030 года.

 


Предложения АО «Архангельский ЦБК» по доработке новой редакции Стратегии развития лесного комплекса России до 2030 года

С учётом изменения динамики основных показателей деятельности лесного комплекса России, приведённых в действующей редакции Стратегии, а также изменений в нормативно-­правовой базе за период с 2016 по 2020 гг. предлагаем внести следующие редакционные и концептуальные изменения в проект новой редакции Стратегии развития лесного комплекса России до 2030 года.

Необходимо актуализировать всю устаревшую информацию, где базой являлся 2016 год, следует за базу прогнозов установить 2019 год.

1. В новой редакции Стратегии необходимо упорядочить понятия и термины в части названия отраслей и подотраслей единого лесного комплекса Российской Федерации. В документе эти термины, названия и понятия в разных разделах различаются, имеют разные названия, что вносит неразбериху и усложняет понимание смысла текста.

Так, традиционно теорией, практикой и статистикой установлено чёткое деление сфер деятельности в общем лесном секторе экономики: лесное хозяйство и лесопромышленный комплекс (ЛПК).

Лесопромышленный комплекс – это комплекс четырёх отраслей:

Лесозаготовительная промышленность – «добыча», заготовка и вывозка круглого леса, технологических и топливных дров и щепы;

Целлюлозно-­бумажная промышленность – химико-­механическая обработка древесины;

Деревообрабатывающая промышленность – механическая обработка древесины;

Лесохимическая промышленность – химическая обработка древесины.

В свою очередь деревообрабатывающая промышленность включает в свою структуру следующие подотрасли:

Лесопиление;

Производство фанеры;

Производство древесно-­стружечных плит;

Производство древесно-­волокнистых плит;

Производство мебели;

Деревянное домостроение.

Из-за отсутствия чёткого структурного деления и описания сфер, отраслей и подотраслей лесного комплекса далее по тексту идёт смешение и путаница в понятиях.

Упоминаются разные термины: лесная промышленность, лесопромышленный комплекс, деревообработка – как отрасль, лесопиление – как отрасль, хотя лесопильное производство относится к деревообрабатывающей промышленности.

Такое вольное употребление названий различных по сути структурных единиц лесного комплекса существенно снижает качество текста Стратегии, вносит путаницу в логическое изложение её содержания. Недаром в советский период регулированием деятельности ЛПК занималось Министерство лесной, деревообрабатывающей и целлюлозно-­бумажной промышленности! В его названии «Лесная» – относилась исключительно к лесозаготовительной промышленности.

2. С утверждением, приведённым в Стратегии, что «арендаторы лесных участков недостаточно заинтересованы в воспроизводстве лесов, эффективном использовании лесосеки и развитии лесной инфраструктуры» никак нельзя согласиться.

Напротив, арендаторы, берущие лесные участки в аренду для обеспечения древесиной своих лесоперерабатывающих мощностей, более чем кто-­либо, в том числе государство, заинтересованы в воспроизводстве лесов, эффективном использовании лесосеки и развитии лесной инфраструктуры. Если они это не будут делать, их лесопромышленные предприятия останутся без лесосырья и обанкротятся, они лишатся бизнеса. По этой причине крупные ответственные арендаторы затрачивают миллиарды рублей на лесовосстановление, выращивание и посадку саженцев с закрытой корневой системой, на строительство лесных дорог, борьбу с пожарами и т. д.!

3. Трудно согласиться и с положением Стратегии, что переработка «фактически осваиваемых и перспективных к освоению лесных ресурсов не обеспечена целлюлозно-­бумажными комбинатами или иными потребителями низкокачественной древесины, возможности и стимулы к использованию такой древесины и древесных отходов на топливные нужды ограничены. Это во многих случаях делает нецелесообразным использование расчётной лесосеки по лиственным породам в пределах арендованных лесных участков и вывозку заготовленного хлыста в полном объёме, приводит к фактической потере значительной части заготавливаемых ресурсов и увеличению за счёт этого конечной себестоимости (снижению конкурентоспособности) заготовленного леса».

Здесь очевидно прослеживается чисто сырьевой, а не рыночный подход к направлениям развития лесного комп­лекса. Необходимость осваивать те или иные лесосырьевые ресурсы любой ценой вне зависимости от потребностей российского и международного рынка – это устаревший подход, который преобладал в советской административной системе. Потребность, ёмкость товарного рынка даёт возможность оценить потенциальные объёмы производства лесобумажной продукции и сколько мощностей для её выпуска необходимо расширить или построить. При этом необходимо учитывать имеющиеся финансовые, экологические, социальные ограничения. Результат достигается посредством балансовых расчётов: потребность рынка – объёмы производства – требуемые для этого лесосырьевые, трудовые, энергетические и финансовые ресурсы – расширение или создание дополнительной транспортной, энергетической и социальной инфраструктуры.

Большинство целлюлозно-­бумажных комбинатов используют для производства своей продукции низкокачественную лиственную древесину, включая балансы, технологические дрова и щепу. В таких ответственных лесопромышленных компаниях практически нет древесных отходов, вся биомасса дерева идёт в производство в виде древесного топлива для выработки энергии для технологических нужд, производства топливных гранул и пеллет, производства удобрений из золы при сжигании древесных отходов и ила и т. д.

4. Странными в Стратегии кажутся и рассуждения о внутреннем и внешнем товарных рынках: «...ограниченный масштаб внутреннего рынка. Внутренний рынок России является хорошей стартовой точкой для российских производителей, но он значительно меньше рынков Европейского союза, Китая, Соединённых Штатов Америки и даже с учётом перспектив его роста недостаточен для создания новых высокотехнологичных производств. Единичная мощность ря­да агрегатов в лесоперерабатывающей промышленности превышает потребнос­ти российского рынка».

Разве это плохо, что единичная мощность ряда агрегатов в лесоперерабатывающей промышленности превышает потребности российского рынка? Да, многие мощности предприятий ЛПК превышают потребности внутреннего рынка, так значит, следует наращивать объёмы производства для поставок на экспорт!

5. Указанные в Стратегии причины низкой инвестиционной привлекательности создания новых производств в ЛПК в этой редакции Стратегии ничем не отличаются от причин в других секторах и отраслях экономики, кроме больших капитальных затрат и сроков строительства. Следует сделать акцент именно на причинах низкой инвестиционной привлекательности создания новых производств в ЛПК, учитывая отраслевые особенности, чтобы с помощью механизмов Стратегии эти причины в перспективе устранить!

Внутренний рынок потребления лесобумажной продукции необходимо увеличивать посредством увеличения платёжеспособности населения России, ипотечным кредитованием для покупки комплектов деревянных домов и мебели. Отсутствие достаточного платёжеспособного спроса и низкие темпы развития лесопотребляющих отраслей не должны тормозить создание новых и расширение действующих лесоперерабатывающих мощностей.

Сегодня большинство российских лесопромышленных компаний традиционно являются экспортно ориентированными, добиваются выпуска конкурентоспособной продукции, которая успешно конкурирует с лесобумажной продукцией зарубежных производителей. В этой связи многие компании включились в реализацию корпоративных программ повышения конкурентоспособности (КППК) в рамках национально проекта «Международная кооперация и экспорт». Президент РФ, понимая, что возможности внутреннего рынка ограничены, поручил наращивать экспансию российских товаров на внешний рынок.

Внутренний рынок продукции из древесины сможет расти за счёт развития смежных лесопотребляющих отраслей – стройиндустрии, горно-рудной промышленности, машиностроения, пищевой и электротехнической промышленности, торговли.

Понижает инвестиционную привлекательность ЛПК прежде всего отсутствие необходимой транспортной и энергетической и социальной инфраструктуры, низкий технический и технологический уровень лесопромышленного производства. Кроме того, высокая дезинтеграция предприятий ЛПК, более быстрый, непропорциональный рост цен и тарифов на транспортировку лесных грузов, топливо, ГСМ и т. д., что делает лесозаготовительную отрасль в целом по России убыточной.

6. Раздел новой редакции Стратегии «Государственное управление лесами» следует дополнить текстом о межрегиональном характере деятельности большинства крупных вертикально интегрированных компаний и межрегиональном статусе их инвестиционных проектов. В этой связи функции по регулированию деятельности таких межрегиональных компаний и администрирование их инвестиционных проектов целесообразно передать на федеральный уровень.

7. Нигде в новой редакции Стратегии не рассматривается проблема малонарушенных лесных территорий (МЛТ), хотя эта проблема очень острая для арендаторов, поставляющих свою продукцию на экологически чувствительные рынки Европы и Азии. Потребители на этих рынках требуют, чтобы российская лесобумажная продукция была сертифицирована, преимущественно по системе FSC, которая предполагает запрет заготовки древесины в МЛТ. В условиях реализации национального проекта президента РФ «Международная кооперация и экспорт» эту проблемы необходимо не замалчивать, а решать! Невозможность освоения всей выделенной арендатору лесосеки из-за наличия там МЛТ, к тому же обязательство платить за эти лесные участки арендную плату ухудшают финансово-экономическое состояние лесопользователей. Для решения этой проблемы в текст Стратегии следует включить рекомендации о необходимости проведения ландшафтного исследования в зонах малонарушенных лесных территорий, выделить особо ценные участки леса в целях создания заказников и заповедников, исключить их из арендной базы, предоставляемой арендаторам.

8. В раздел, посвящённый развитию семеноводства и селекционной деятельности, предлагаем включить разработку механизма создания тепличных комплексов по выращиванию улучшенного посадочного материала лесных растений с закрытой корневой системой на основе государственно-­частного партнёрства при финансовом взаимодействии государства и лесного бизнеса. Кроме того, вид деятельности по выращиванию саженцев лесных растений необходимо перевести из сельскохозяйственной отрасли в лесной комплекс России.

9. Утверждение, что «вследствие низкой конкуренции при передаче лесных участков в аренду и недостаточно качественной работы при организации аукционов в субъектах Российской Федерации в значительной доле случаев арендная плата устанавливается на уровне стартового размера арендной платы – стартовой цены» далеко не для всех субъектов федерации справедливо. Конкуренция при получении лесных участков в аренду в субъектах Российской Федерации сильно различается. Например, в многолесных субъектах Федерации Северо-­Западного федерального округа конкуренция за получение лесных участков в аренду очень высока! Там сосредоточено большое количество крупных целлюлозно-бумажных и лесопильно-деревообрабатывающих комбинатов, которые испытывают острый дефицит в древесном сырье, что тормозит их дальнейшее расширение и развитие.

И дальнейшая рекомендация авторов Стратегии: «При указанном подходе обязательства по проведению меро­приятий по защите и воспроизводству лесов могут быть сняты с лесопользователей, а указанная плата за использование лесов направлена в том числе на обеспечение сбалансированности площадей лесовосстановления и выбытия лесов, повышение уровня оплаты труда работников лесного хозяйства» – не обоснована ни расчётами, ни предыдущей практикой! Напротив, практика показала, что даже в советский период и до введения последнего Лесного кодекса, когда обязательства по проведению мероприятий по защите и воспроизводству лесов были возложены на государство, эти мероприятия в полном объёме не проводились, или проводились некачественно. В этой связи арендаторы, более заинтересованные в сохранении своей лесосырьевой базы для развития бизнеса, брали проведение и финансирование этих мероприятий на себя, зачастую не получая за это компенсацию. Следует не возвращаться к негативному опыту, а развивать и совершенствовать установленные действующим Лесным кодексом арендные отношения между государством и лесным бизнесом.

Кроме того, в тексте указано, что «обязательства по проведению мероприятий по защите и воспроизводству лесов могут быть сняты с лесопользователей». Могут быть, а могут и нет! В Стратегии должны быть чёткие и ясные рекомендации по увеличению доходности лесного хозяйства. Данное положение не обосновано, а более ранний опыт показал его несостоятельность.

10. Рекомендации Стратегии об ог­раничении экспорта «лесоматериалов, полученных распиловкой или расщеплением вдоль, строганием или лущением, обработанных или не обработанных строганием, шлифованием, имеющих или не имеющих торцевые соединения. Для этого может быть предусмотрено взимание дополнительных платежей при обороте необработанной древесины и отдельных видов лесоматериалов низких переделов, компенсируемых в полном объёме при дальнейшем переделе лесоматериалов в Российской Федерации» – не выдерживают никакой критики!

Во-­первых, производство сушёных пиломатериалов, да ещё строганых – это далеко не низший передел в производстве лесопродукции, где используются высокопроизводительные современные технологии.

Во-­вторых – это не необработанная древесина, а полуфабрикат с выросшей добавленной стоимостью, как и целлюлоза.

В­-третьих – это одна из основных позиций лесного экспорта, которая традиционно конкурентоспособна на мировом лесном рынке, и потерять эту экспортную нишу – большая потеря для экономики лесного комплекса и страны.

В-­четвёртых – российский внутренний рынок из-­за неразвитости и низкой платёжеспособности не сможет потребить весь объём пиломатериалов, выпущенных отечественными лесопильными предприятиями.

И наконец – это противоречит национальному проекту «Международная кооперация и экспорт», где одну из основных ролей в его успешной реализации должно сыграть наращивание экспорта в ЛПК, в том числе экспортных пиломатериалов.

Поэтому никак нельзя предусматривать взимание дополнительных платежей при обороте лесоматериалов, полученных распиловкой или расщеплением вдоль, строганием или лущением, обработанных или не обработанных строганием, шлифованием, имеющих или не имеющих торцевые соединения, компенсируемых в полном объёме при дальнейшем переделе лесоматериалов в Российской Федерации.

11. Основные инструменты Стратегии в решении вопроса упорядочения использования лесов, в том числе сокращения нелегального оборота древесины, следует дополнить поддержкой государством добровольной сертификации лесопользования по цепочке поставок от заготовки древесины до выпуска полуфабрикатов и затем готовой продукции. Сертификация, предполагающая жёсткий международный аудит ответственного лесопользования и легального происхождения древесины, как никакой другой инструмент мотивирует экспортно ориентированных лесопользователей к соблюдению российского и международного лесного законодательства. Согласно нормативно-правовым документам Минпромторга РФ, целесообразно компенсировать государством значительные расходы лесопромышленных компаний на проведение сертификации лесопользования.

12. Раздел Стратегии «Научное и кадровое обеспечение лесного комплекса» включает лишь одно предложение – «Повысить престиж лесных профессий и привлечь молодых специалистов в лесную отрасль может развитие школьных лесничеств».

Мы же предлагаем расширить этот раздел по опыту деятельности в этой сфере АО «Архангельский ЦБК» следующими рекомендациями:

- организация экскурсий детей и молодёжи на лесопромышленные предприятия, включая детские сады, школы, колледжи, техникумы, вузы, с подготовленными ведущими и интересными сообщениями;

- по итогам экскурсий организация конкурсов рисунков, пазлов, сочинений, игр и т. д.

- развитие национального детского движения «эколята» с посещением предприятий, внедряющих ресурсосберегающие и экологически безопасные технологии;

- расширение производственных практик студентов на предприятиях лесного комплекса с полным погружением в деятельность этих предприятий и информированием о возможностях карьерного роста и потенциальной зарплате;

- создание документальных фильмов о привлекательности работы на предприятиях лесного комплекса на конкретных примерах успешного практического опыта;

- более широкое освещение в СМИпривлекательности деятельности предприятий лесного комплекса и потенциальных возможностей карьерного роста работников;

- организация с участием бизнеса (финансирования) экскурсий и стажировок на современные и высокопроизводительные предприятия развитых лесопромышленных стран.

13. Положение о том, что «финансирование лесных научных исследований и разработок не превышает 1,2 процента общего финансирования лесного хозяйства» – ограничено исключительно лесным хозяйством. Нет данных в целом по лесному комплексу, хотя Стратегия претендует на комплексный, сбалансированный документ.

Что касается лесного бизнеса, в данном пункте редакции Стратегии его роль и участие в научно-­исследовательской деятельности изложены неверно! Например, Архангельский ЦБК по соглашению с Новодвинским техникумом и САФУ финансирует многие НИОКР, на комбинате открыт филиал кафедры САФУ по технологиям производства целлюлозы. АЦБК широко размещает заказы на НИОКР в Архгипробуме, СевНИИЛХе и др.

Для повышения участия лесного бизнеса в научно-исследовательской деятельности, связанной с развитием лесного комплекса, необходимо его затраты на оснащение техникумов и вузов оборудованием и оснасткой для лабораторных исследований относить на себестоимость продукции. Сейчас это финансирование осуществляется из прибыли лесопромышленных предприятий.

14. Утверждение в новой редакции Стратегии, что «переход к расчёту платы за использование лесов на основе рыночной стоимости фактически заготовленной древесины создаст условия, при которых экспорт необработанных лесоматериалов из Российской Федерации окажется экономически невыгодным, а также стимулирующим к переработке древесины на территории Российской Федерации» – голословно, не обосновано никакими разумными доводами и расчётами! Это положение целесообразно либо исключить, либо серьёзнообосновать.

Для установления справедливой, обоснованной платы за использование лесных ресурсов необходимо сформировать сбалансированную комплексную финансово-­экономическую модель, где должны быть учтены затраты в разрезе всех технологических переделов в целом по лесному комплексу. На основе этой модели возможно делать обоснованные расчёты стоимости лесных ресурсов. Такой подход позволит учесть экономические интересы всех участников лесных отношений по технологической цепочке.

15. В разделе Стратегии «Лесозаготовительная деятельность» отсутствует главное положение, главная рекомендация об отнесении лесозаготовительной деятельности к промышленной деятельности.

Сегодня она отнесена к добывающей деятельности. Заготовку и вывозку древесины осуществляют лесопромышленные хозяйства, которые относятся к лесозаготовительной промышленности. Во многих леспромхозах помимо вывозки древесины развёрнуто производство пиломатериалов, топливных брикетов, строительных и мебельных заготовок из маломерной древесины. По всем признакам деятельность леспромхозов можно отнести к промышленной обрабатывающей деятельности.

16. В новой редакции Стратегии совершенно не обоснованы и не проработаны юридически положения о создании лесопромышленных или лесоперерабатывающих кластеров на базе ЦБК или ЛДК.

В российском лесном комплексе нет сегодня «лесоперерабатывающих» кластеров.

Правительством РФ разработана нормативно-­правовая база для формирования промышленных территориальных кластеров, которая не предусматривает особенности их создания на базе целлюлозно-бумажных комбинатов с целью комплексного использования лесосырьевых ресурсов. Возможно создание промышленных кластеров в лесном комплексе только на общих основаниях, которые должны строго отвечать условиям и требованиям НПБ в этой сфере. Надо существенно менять все НПА промышленной и инновационной политики, создавать специализированную НПБ исключительно для лесного комплекса с учётом его ярко выраженных особенностей.

В Архангельской области создан лесопромышленный территориальный кластер ПоморИнноваЛес, но он создан в соответствии с имеющейся нормативно-правовой базой по созданию промышленных кластеров в целом.

17. Утверждение, что «наиболее быстрорастущими сегментами станут:

- макулатурный тарный картон (+58 млн. тонн);

- потребительский картон (+22,9 млн. тонн);

- санитарно-гигиенические изделия (+19,4 млн. тонн)» – необоснованно ограничено узким перечнем целлюлозно-бумажной продукции. В данном перечне почему-­то отсутствуют тарные виды картона, гофроизделия. На основе данных ООН, китайский рынок и стран АТР остро нуждается в упаковочном картоне и упаковке из него.

В исследованиях Стратегии отсутствуют данные о потребности внешних рынков в тарном картоне и изделий из него, прежде всего Китая и стран АТР, хотя их много в открытом доступе к аналитическим исследованиям международных консалтинговых компаний и ФАО ООН. Архангельский ЦБК начал контейнерные поставки крафтлайнера и флютинга на китайский рынок. Причём это не полуфабрикат целлюлоза, а продукция более глубокой переработки древесины с более высокой добавленной стоимостью!

18. Положение Стратегии «при росте фактического спроса на целлюлозу возможно как расширение действующих, так и создание новых целлюлозно-­бумажных комбинатов при наличии экономически привлекательных условий для инвестирования» не следует ограничивать производством только целлюлозы на новых, намеченных к строительству целлюлозно-бумажных комбинатах. Целлюлоза – это полуфабрикат с не очень высокой добавленной стоимостью, с учётом потребностей рынка Китая и других стран Европы и АТР целесообразно развивать в России экспортно ориентированные производства тарных видов картона. Необходимо пересмотреть, скорректировать указанные в Стратегии прогнозные показатели по производству целлюлозы, тарных видов картона, другой целлюлозно-бумажной продукции с учётом новых обстоятельств и реалий – запрета Правительством РФ строительства ЦБК в Вологодской области, реализации проекта Группы Илим по строительству в Усть-Илимске крупного целлюлозно-­картонного комбината и т. д.

19. В Стратегии приводятся положения, что «производство целлюлозы, ориентированное в большей степени на экспорт, производство тарного картона и санитарно-­гигиенических изделий для удовлетворения спроса на внутреннем рынке, ориентированное в равной степени на внутренний рынок и на экспорт производство пиломатериалов, фанерно-плитной продукции, а также продукции деревянного домостроения». Однако ранее нами отмечалось, что потребность внешних рынков, особенно в странах АТР, довольно большая как в целлюлозе, так и в тарных видах картона и упаковки из неё. В этой связи экономически обосновано переориентировать часть экспортного потока целлюлозы на внутренний рынок для наращивания производства из неё тарных видов картона для увеличения их экспортных поставок на азиатские рынки, где потребность в них очень велика.

20. Условия по обеспечению перерабатывающих производств соответствующей сырьевой базой необходимо дополнить мероприятиями по созданию в лесосырьевых базах транспортной инфраструктуры, созданию в зоне тяготения к лесоперерабатывающим производствам лесных плантаций и целевых хозяйств, использовать для этого заброшенные сельскохозяйственные земли. Кроме того, необходимо решить проблему с изъятием из арендной базы лесопользователей так называемых МЛТ.

21. Положение Стратегии «в лесопромышленном комплексе предполагается стимулирование развития производства инновационных продуктов из древесины и современной упаковки из бумаги и картона» следует дополнить рекомендацией о поддержке государством замены полиэтиленовой и пластиковой неразлагаемой тары и упаковки на тару и упаковку из бумаги и картона.

22. Раздел новой редакции стратегии «Характеристика и целевое видение социально-экономических тенденций в развитии лесного комплекса в разрезе федеральных округов» необходимо актуализировать с учётом строительства и ввода новых лесопромышленных предприятий и мощностей. Данные устарели!

23. Положение Стратегии, что «по оценке экспертов, предельная расчётная лесосека, освоение которой не требует строительства новых железнодорожных магистралей, составляет порядка 340 млн. кбм»! Ранее в новой редакции Стратегии была упомянута другая цифра – уровень заготовки леса к 2030 году составит 286,1 млн. кбм. Первая цифра более реальная, так как достичь освоение расчётной лесосеки в объёме 340 млн. кбм нереально по объективным и субъективным причинам.

24. В положение новой редакции Стратегии «возможное увеличение заготовки леса после 2030 года потребует инвестиций в развитие транспортной инфраструктуры для расширения возможностей по лесозаготовке, создания новых точек роста» следует добавить «в том числе на основе государственно-­частного партнёрства».

25. Утверждение в Стратегии, что «импортозамещение оборудования в целлюлозно-­бумажной промышленнос­ти даже с учётом строительства новых целлюлозно-­бумажных комбинатов является менее приоритетным, чем оборудования для лесозаготовки и деревообработки» – является неверным и крайне вредным для российских производителей ряда видов оборудования и оснастки для целлюлозно-бумажных предприятий. Его следует исключить из текста Стратегии! Ряд отечественных заводов, которые создали конкурентоспособные производства этих видов продукции, выпускают оснастку и оборудование более дешёвые, но выше по качеству, чем зарубежные аналоги, этим обеспечивают успешное импортозамещение!


Дата публикации: 8 сентября 2020
Опубликовано в "Лесной Регион" №13(269)
Теги: Официальные документы




Другие новости по теме:





Комментарии (0)
Оставить комментарий