Красноярские учёные представили тревожные выводы: реформы последних десятилетий не оздоровили лесной сектор, а, напротив, запустили процессы, которые ставят под угрозу его устойчивость.

В статье «Анализ и результаты реформ в лесном секторе России» специалисты Института леса им. В. Н. Сукачёва СО РАН детально разобрали, как изменения в законодательстве и управлении шаг за шагом разрушали отлаженную систему.

Ключевая проблема – постоянная «перетасовка» полномочий: право распоряжаться лесами переходило от муниципалитетов к регионам и обратно, но ни у тех, ни у других не хватало ни опыта, ни профильных специалистов. В итоге управление оказалось в подвешенном состоянии.

Параллельно изменилась сама система учёта: на смену регулярному лесоустройству пришла государственная инвентаризация, из-­за чего данные о лесах стали обновляться всё реже. В результате карты и оценки стремительно устаревали, а лесничества, выросшие из прежних лесхозов, фактически лишились рычагов влияния на местах.

Устаревшая система оценки лесных ресурсов серьёзно вредит отрасли: лес оценивают преимущественно по объёму древесины на базе советских такс, игнорируя его экологическую и социальную ценность – из-за этого реальная значимость участков занижается.

Учёные настаивают: нужны современные методики эколого-­экономической оценки, которые будут отражать реальные социально-­экономические условия и учитывать все функции леса – от биосферной до рек­реационной.

Авторы подчёркивают: лесной сектор — это не только заготовка древесины, а комплекс из пяти направлений (лесное хозяйство, лесопромышленный комплекс, промысловое, сельскохозяйственное и биосферное использование). Управлять ими нужно комплексно, опираясь на научные нормативы, чтобы сохранять ресурсы и биоразнообразие.

Особый риск создаёт нынешняя модель арендных отношений. До 80% эксплуатационных лесов отданы в аренду, и арендаторы, будучи «временщиками», заинтересованы прежде всего в быстрой прибыли.

По мнению учёных, слепо скопированная канадская модель здесь не сработала: в российских условиях она лишь усилила хищническое отношение к ресурсам. В качестве альтернативы специалисты предлагают присмотреться к концессиям – форме государственно-частного партнёрства, которая в развитых лесных державах доказала свою эффективность.

Ещё один тревожный сигнал – дефицит достоверной информации. Отсутствие актуальной лесоустроительной базы осложняет работу не только управленцев, но и инвесторов, берущих участки в аренду.

Особенно остро эта проблема стоит в ключевых лесопромышленных регионах: на Северо-­Западе, в отдельных районах Центральной России, а также в Сибири – в Иркутской области и Красноярском крае, где сосредоточены хвойные массивы, целлюлозно-бумажные производства и логистические узлы.

Наконец, кризис затронул и кадровый потенциал отрасли. Объединение Сибирского технологического университета с аэрокосмическим вузом привело к сокращению числа абитуриентов и выпускников по лесным специальностям. Учитывая, что это было единственное в Сибири и на Дальнем Востоке высшее учебное заведение лесного профиля, в ближайшие годы регион может столкнуться с острым дефицитом квалифицированных специалистов.

Учёные призывают совместно с чиновниками детально изучить эту ситуацию и принять меры, пока не стало поздно.

Опубликовано в "Лесной Регион" №16(387)