Последние три года российский лесопромышленный комплекс (ЛПК) стремительно теряет позиции: больше всего пострадали предприятия по производству фанеры, пеллет и пиломатериалов. Проблемы с логистикой, падение спроса, санкции и кредиты делают отрасль убыточной даже для гигантов.

Сегодня есть возможности по развитию переработки древесины для внутреннего рынка, но пассивность собственников тормозит развитие бизнеса и создаёт риски для экологии и экономики российских регионов. «Постньюс» вместе с экспертами разобрался в причи­нах кризиса и узнал, что они думают о способах его урегулирования.

Ухудшение показателей лесопромышленности

По данным Агентства лесопромышленной аналитики WhatWood, в 2022 году российский ЛПК столкнулся с беспрецедентным ухудшением финансовых показателей – и это на фоне отката пиковых уровней цен в 2021 году на лесную продукцию на мировом и внутреннем рынке и в период назревания мировой глобальной экономической рецессии.

В 2023–2024 годы происходило планомерное восстановление лесной отрасли, но всё же к показателям 2021-­го вернуться не удалось. Наиболее пострадавшими сегментами ЛПК за три года стали производства:

- фанеры – производство сократилось на 23% – с 4,6 млн. кбм в 2021 году до 3,5 млн. кбм в 2024 году (экспорт упал на 44% – с 3 млн. кбм до 1,7 млн. кбм);

- пеллет – производство сократилось на 53% – с 3,2 млн. тонн в 2021 году до 1,5 млн. тонн в 2024 году (экспорт сократился на 75% – с 2,4 млн. тонн до 600 тыс. тонн);

- пиломатериалов – производство сократилось на 11% – с 44,2 млн. кбм до 39,6 млн. кбм (экспорт уменьшился на 29% – с 30,3 млн. кбм до 21,4 млн. кбм).

Относительно стойко три года выдержали производители древесных плит (кроме фанеры): ДВП/MDF, ДСП, OSB, которые и ранее ориентировались на внутренний рынок и ближайшие страны Средней Азии. Почти не потеряли позиций производители целлюлозы, бумаги/картона и изделий из них.

Положение дел у лидеров отрасли

Ведущие игроки на рынке целлюлозно-бумажной продукции в России находятся в не самом лучшем положении. «Постньюс» объясняет в цифрах:

- ПАО «Сегежа Групп» – один из крупнейших лесопромышленных холдингов страны. По итогам 2024 года выручка компании составила 101,9 млрд. руб., что на 15% выше результата годом ранее. При этом чистый долг увеличился до 147,9 млрд. руб., а рентабельность снизилась до 9,8%.

В июне этого года компания привлекла 113 млрд. руб. от АФК «Система», банков и инвесторов, однако остаётся убыточной. Число акций выросло почти в пять раз – прибыль на акцию в будущем будет крайне низкой, даже если она появится, новых драйверов роста нет – экспорт под давлением, продукция стоит дёшево.

- ООО «СТОД» – топ-1 по Ленинградской области. В 2024-­м выручка выросла до 9 млрд. руб., что на 30% больше года ранее, прибыль достигла 1,5 млрд. руб. и увеличилась на 140%. При положительной финансовой динамике наблюдается 314 арбитражных дел на сумму 72 млрд. руб.

- ООО «ФК Жешарт» – фанерный гигант Республики Коми и градообразующее предприятие посёлка Жешарт. В 2024-­м выручка выросла до 7,5 млрд. руб., но себестоимость поднялась на 18,5%. Валовая прибыль упала почти вдвое, чистый убыток – до 1,1 млрд. руб. (против 584 млн. руб. в 2023 году).

Ещё в марте 2025 года часть цехов остановили, 487 человек отправили в оплачиваемый простой, и лишь 636 остались работать. К поддержке предприятия подключили банк, налоговую и Минпромторг.

Причины кризиса

Генеральный директор Национального лесного агентства развития и инвестиций Виталий Липский рассказал «Постньюс», что причины кризиса кроются в проблемах с логистикой, снижении спроса, смещении географии экспорта и высоких ставках кредитования.

Логистика

«Основная проблема в сфере логистики касается недостаточности транспортного сообщения с новыми потенциальными рынками. Она выражена в отсутствии широких каналов для экспорта на новые рынки, в частности – до сих пор полноценно не работает международный транспортный коридор «Север–Юг» через территорию Ирана в направлении Индии и стран Персидского залива», – объяснил Липский.

Он отметил, что отсутствуют прямые транспортные связи со многими странами мира, например – с Алжиром, Марокко и Тунисом. Западные логистические операторы ушли из России, поэтому стоимость доставки из РФ довольно высока, и даже не определяет целесообразность поставки лесопродукции на эти рынки.

Спрос

«Спрос на лесопродукцию упал, причём снизился как со стороны внешнего контура в виде падения экспорта, так и в виде внутреннего потребления. Экспорт сократился не только из-за санкций и закрытия западных рынков. Этот фактор не имеет превалирующего значения. Основная проблема – падение потребления в Китае, что связано со строительным кризисом», – рассказал Липский.

Например, потребление всех видов пилопродукции в КНР упало на 30 млн. кбм, если сравнивать 2020–2024 годы. Естественно, это сказывается на российском экспорте пилопродукции, который также упал на 10–12 млн. кбм. При этом экспорт пилопродукции в западном направлении составлял всего 4 млн. кбм.

География экспорта

Липский рассказал, что география экспорта после закрытия европейских рынков сместилась в Китай, который тоже испытывает большие проблемы. При этом изменения структуры экспорта сопровождает­ся его сокращением. Освоение новых рынков идёт медленно на фоне указанных логистических проблем, низкой платёжеспособности некоторых рынков и опасения работы с российскими производителями, так как тему вторичных санкций никто не отменял.

Льготы и кредиты

«Падение внутреннего потребления связано с сокращением льготных ипотечных программ. Наблюдается и радикальное сокращение новых инвестиционных проектов на фоне высокой ставки кредитования, которая практически останавливает целесообразность реализации любого инвестиционного проекта», – добавил Липский. По его словам, многие предприятия испытывают проблемы с пополнением оборотных средств и не имеют средств для освоения новых рынков. Особенно негативно вся сумма факторов сказалась на малом и среднем бизнесе.

Господдержка отрасли

Экономист Александр Цыганов отметил, что господдержка для современного российского ЛПК предполагает льготное кредитование в Фондах развития промышленности, созданных в регионах России.

«В первую очередь это реализовавшиеся в 2020-­е годы программы «Проекты лесной промышленности», «Проекты развития» и «Модернизация и расширение». Не везде эти программы полностью реализовали потенциал в ЛПК, но есть и успехи. Например, в 2025 году есть заметный рост производства древесных пеллет, используемых как биотопливо в частных домах и в промышленных котельных, есть потенциал роста экспорта пеллет в Китай», – объяснил Цыганов.

Предприятие ЛПК может получить льготы по срокам заготовки, хранения и вывоза леса, где не применялась индексация ставок платы за лесной ресурс, или воспользоваться программами Российского экспортного центра (РЭЦ). Однако этой поддержки может и не хватать для модернизации производств, требующих больших долгосрочных вложений, а проекты для малого бизнеса существенно ограничены проблемами с поиском пассионарных россиян, готовых на создание нового предприятия и связанные с этим риски.

Виталий Липский подчеркнул, что отраслевые предприятия пытаются найти варианты взаимодействия с государством, которые им помогут остаться на плаву.

«Однако характер происходящих изменений радикальный – проблемы носят глобальный характер, на которые государство не может повлиять в существенной части. Тем не менее, точечные и региональные вопросы могут быть решены совместно с государством, и стоит полагать, что по мере адаптации рынка к новым реалиям этот процесс будет усиливаться», – отметил генеральный директор Национального лесного агентства развития и инвестиций.

Генеральный директор Союза лесопромышленников Республики Коми Анатолий Байбородов добавил в беседе с «Постньюс», что долговая нагрузка предприятий в регионе перед ФРП или банками сейчас не критичная.

«Большая проблема долгов – с расчётами за поставленную продукцию или оказанные услуги между компаниями, находящимися в предбанкротном состоянии. При этом запроса на явную господдержку нет», – подчеркнул Байбородов.

Как кризис сказывается на лесах

Научный сотрудник Центра по проблемам экологии и продуктивности лесов РАН Дмитрий Замолодчиков сравнил текущее положение с кризисом 1990-х, когда в связи с переходом к рыночной экономике объём лесозаготовок в стране сократился в три раза. Тогда это привело к увеличению запаса древесины, а лес в России стал мощным стоком углерода.

«Сокращение объёмов лесозаготовок благоприятно сказывается на экологическом состоянии леса. Но есть исключение: однопородные лесные насаждения, чаще – ели, чувствительные к нарушениям, вредителям и корневым гнилям. Если своевременно не вырубать спелые насаждения, они погибнут от лесных болезней. Именно поэтому существует экологический риск для лесного хозяйства России, но только если основная нагрузка заготовки древесины приостановится больше чем на 10 лет», – рассказал Замолодчиков.

Как можно урегулировать кризис

Отрасль, когда-то именуемая «зелёным золотом» России, уже балансирует на грани массовых банкротств.

«Лесной комплекс нуждается в неотложном реформировании. На сегодня есть возможности по развитию переработки древесины для внутреннего рынка, в том числе есть потребность в лесоматериалах для ИЖС, есть и перспективные проекты строительства многоквартирных малоэтажных домов из переработанной древесины. Сложности велики, но и перспективы для небольших населённых пунктов, малых российских городов тоже есть», – отметил экономист Цыганов.

Эксперт добавил, что если ситуация будет развиваться инерционно, такие просчёты могут привести не к единичным, а уже к фатальным финансовым и экологическим потерям компаний ЛПК. Это показывает потребность в инвестициях для модернизации отрасли и формирования действенной программы её развития, учитывающей потребности квалифицированных кадров.

Виктория Бурангулова, «Постньюс».

Опубликовано в "Лесной Регион" №13(365)