Управляемая борьба за экологию

В далёкой Индии можно видеть такую картину: на проезжей части городских улиц лежат коровы, священные животные в этой стране, а водители осторожно их объезжают. Отсюда выражение «священная корова» — нечто неприкосновенное, «трогать не моги». В таком же привилегированном положении «священной коровы» находятся у нас различные экологические организации, в том числе и зарубежные. Их вежливо «объезжают» государственные и ведомственные СМИ. И это правильно. Покритикуешь — и прослывёшь отсталым, невежественным изданием, злостным противником сохранения природы. 
А поскольку наша газета и не ведомственная, и не государственная, мы позволим себе высказать собственную точку зрения, не претендуя на истину в самой последней инстанции. 
В начале декабря минувшего года прошла информация о том, что при получении взятки пойман борец за экологию реки Хопёр, когда противник строительства завода за 15 млн. рублей пообещал прекратить все акции против строительства комбината. Выходит, борьба за экологию дело порой весьма прибыльное, да и популярность среди потенциальных избирателей можно заработать. При этом в репортаже было отмечено, что особое внимание к акциям незадачливых экологов проявляли именно зарубежные СМИ.
Автор этих строк работал в лесной отрасли 15 лет, а потом в отраслевой газете — 23 года, и хочется поделиться своими размышлениями.
Вспомните, как яро боролись экологи за запрещение молевого сплава, якобы озаботившись сохранением рыбных богатств. В стране за десятки лет была создана уникальная по своей эффективности технология молевого сплава. Тем не менее зарубежные экологи и даже отдельные российские твердили о якобы громадном ущербе, который наносит природе молевой сплав. Некоторые лесные специалисты предлагали подсчитать, какой ущерб природе нанесёт бревно, проплыв по реке пусть 500 км, и сравнить его с ущербом, нанесённым природе автомобилем при перевозке древесины, этого же бревна на эти же 500 км. Ясно, что от лесовоза вред природе в десятки раз больше. Посмотрите на любую лесную речку, она буквально завалена отжившими свой век деревьями, и меж этих деревьев плещется рыба, не ведая, что упавшее в воду дерево наносит ей какой-то вред. Ущерб природе от сплава был минимальный. 
Однако в ходе рыночных реформ все сплавные и лесозаготовительные предприятия стали отдельными княжествами, в результате не смогли договориться между собой и молевой сплав был общими усилиями загублен. Кажется, можно ликовать. Возникает вопрос: а экологи изучили, как возросли рыбные запасы рек, освобождённых от молевого сплава? Нет! Оказалось, рыбы стало меньше. В ходе командировок по области всегда интересуюсь у местных рыбаков уловом. И никто не сказал, что рыбы в некогда сплавной реке стало больше. Почему же экологи после прекращения молевого сплава сразу потеряли интерес к рыбным запасам?
Ветераны отрасли помнят, какую бурю протестов вызвало использование на заготовке леса валочно-пакетирующей машины ЛП-49, дескать, она губит природу. В конце концов производительную валочно-пакетирующую машину выгнали из леса. И что, хоть кто-нибудь из экологов изучил делянки, где работала ЛП-49? Из разговоров с опытными лесниками и лесозаготовителями удалось выяснить, что на делянках, «проутюженных» ЛП-49, сейчас растёт замечательный молодой хвойный лес. И ради чего стоило копья ломать? Одно плохо, что вместо машин в лес на опасную и тяжёлую работу были снова отправлены сотни вальщиков леса. Но этот факт мало интересует экологов. 
И вот что ещё смущает. Ведь ни одно бедствующее лесное предприятие не подверглось шумным акциям экологов. И правильно — что можно взять с банкрота кроме долгов? А вот с успешным предприятием можно и повзаимодействовать.
Один пример. В конце 90-х начал стремительно развиваться Соломбальский ЛДК. Тут же приехали зарубежные борцы за экологию, обвинили комбинат в использовании сырья, заготовленного с нарушением экологических требований, и приковали себя наручниками к металлическим воротам комбината, перекрыв доставку пиловочника на предприятие. Руководство комбината озабоченно наблюдало за яркой акцией приезжих экологов, в это время пиловочник доставлялся на СЛДК через другую проходную, где не было СМИ. Экологи на этой акции не угомонились. И во время морской перевозки заляпали краской пиломатериалы. Как видите, вытеснять конкурентов с рынка можно разными способами.
И сейчас арендаторам прихо-дится сталкиваться с запретом экологов заготавливать лес на том или ином лесном участке в связи с обнаружением там редких растений, животных. Справедливое требование. Только на замену выпадающего участка лесфонда арендатору никто не предлагает другой участок. Представляю аналогичную картину — прихожу в редакцию, а часть арендуемого мной помещения кто-то запретил использовать по экологическим причинам. Полагаю, я бы возразил.
Зарубежные экологические организации борются за сохранение старовозрастных лесов, при этом в Европе таких лесов не осталось. У себя сохранить не сумели, что ж других учите? Старовозрастные леса в междуречье Пинеги и Северной Двины подверглись масштабному усыханию, и российские лесоводы настаивают на проведении сплошных рубок на этих участках. А вот зарубежные экологи считают, что очаг усыхания надо сохранить для изучения. Странно, зачем нам сохранять на своей территории пороховую бочку, которая может полыхнуть в пожароопасный сезон. Если эта территория выгорит, изучать там будет нечего. Или наличие пороховой бочки в нынешнем году кому-то очень нужно?..
Перейдём к сертификации лесов. Очень важное направление деятельности. Однако требования российского законодательства довольно жёсткие и мало чем отличаются от требований  по сертификации. На вопрос: зачем нужна сертификация ответ один – чтобы была возможность иметь выход на внешний экологически чувствительный рынок. Так вот в чём одна из ключевых задач зарубежных экологов – влиять на деятельность российских лесоэкспортёров. Как известно, весь мир борется за рынки сбыта, и тут на помощь приходят экологи.
Экологов условно можно разделить на тех, кто искренне борется за сохранение природы, и тех, кто борется за влияние на бизнес и на власть. 
Никто не спорит, что надо бороться за сохранение природы. Не должно быть только управляемой экологии, когда неизвестный, скорее всего зарубежный кукловод выбирает цели для экологов. Кто-то же указал перстом на «Приразломную», на молевой сплав, на ЛП-49, на СЛДК, на усыхающие ельники. И этот список можно продолжить. 
Недавно в СМИ промелькнула информация, как обычный сельский житель собрал и вывез из лесу 40 тонн мусора. Представим, как было бы замечательно, если бы каждый из нас делал планету чище, как этот скромный человек, чья бескорыстная и «бесшумная» работа дороже десятков шумных акций «борцов» с плакатами. 
 
 

Сергей КОНДРАТЬЕВ.

Дата публикации: 20 января 2014
Опубликовано в "Лесной Регион" №01(144)
Теги: Экология




Другие новости по теме:





Комментарии (0)
Оставить комментарий