Куда идёт отрасль?

В чём логика реформ лесного хозяйства России? Как с ними связаны последние решения правительства по повышению вывозных пошлин? Что должно предпринять государство, чтобы стимулировать развитие глубокой переработки древесины? В чем плюсы и минусы вступившего в силу Лесного кодекса? На все эти вопросы мы попросили ответить директора по взаимодействию с органами государственной власти и местного самоуправления ОАО «Группа Илим» Дмитрия Чуйко .

 

 

 

 

.

 

 

 

 

В России идёт коренное реформирование лесных отношений, поскольку перспективная лесная отрасль развита слабо. Несмотря на то, что Россия является мировым лидером по запасам древесины, эффективность российского лесопромышленного комплекса низка и несопоставима с развитыми странами. В связи с этим на первом этапе реформирования возникла необходимость изменить законодательную и нормативную базу. С этой целью был принят новый Лесной кодекс. Затем, на втором этапе формирования новых лесных отношений, было принято решение о введении заградительных пошлин на вывоз круглого леса.

Третий этап связан с обеспечением законности ведения лесозаготовок и включает в себя сертификацию лесов, борьбу с незаконными рубками. Наконец, четвёртый этап — это стимулирование государством развития лесоперерабатывающих мощностей.

Все эти этапы реформирования неразрывно связаны между собой. До начала реформ лесного хозяйства лесхозы изза недостатка финансирования вынуждены были заниматься лесозаготовками, при том, что главная их задача — сохранение и приумножение лесных богатств. Конечно, это негативно сказывалось на выполнении лесхозами своих основных обязанностей, приводило к злоупотреблениям со стороны ряда руководителей.

Поэтому прописанное в Лесном кодексе разделение контрольных, управленческих и хозяйственных функций в лесном хозяйстве, на мой взгляд, шаг продуманный и оправданный.

Новый Лесной кодекс также предусматривает возложение обязанностей по ведению лесного хозяйства на арендаторов лесного фонда. У нас запрещено вести лесозаготовки на обширнейших площадях лесного фонда в силу имеющихся, далеко не всегда оправданных ограничений. А, к примеру, в стране тысячи озёр – Финляндии доля лесов, где запрещены вырубки, в три раза меньше, чем в России. В Финляндии очень строгий экологический контроль, там соблюдение принципов неистощительного лесопользования и лесовосстановления тщательно отслеживается. Наверное, нам давно следовало пересмотреть ограничения в лесопользовании, исходя из того же скандинавского опыта.

Конечно, в ходе разработки Лесного кодекса было допущено немало ошибок, которые ещё предстоит исправить. В частности – решение провести такое масштабное реформирование в довольно короткие сроки. Вначале предлагались два варианта: ввести Лесной кодекс в действие одномоментно, либо вначале доработать его, разработать все подзаконные нормативные системы. В конце концов было принято компромиссное решение — ввести Лесной кодекс в действие, одновременно дав срок федеральным и региональным структурам на подготовку подзаконных нормативных актов.

Стоит напомнить, что за все годы действия прежнего Лесного кодекса 13 федеральных подзаконных нормативных актов к нему так и не бы
ли разработаны. Существовала опасность, что и к новому Лесному кодексу подзаконные нормативные акты будут разрабатываться долгие годы, что заведёт в тупик реформы лесной отрасли и лесного хозяйства. Однако благодаря настойчивости федерального центра и руководства регионов все 54 федеральных нормативных подзаконных акта к Лесному кодексу, как и большинство региональных, были приняты. И всё же введение в действие отдельных положений Лесного кодекса было решено отложить до 1 января 2009 года.

К концу текущего года планируется завершение основной части преобразований лесного хозяйства. Дальше начнётся работа по устранению пробелов и ошибок в лесном законодательстве.

Важное место в реформировании занимает интенсификация лесопользования. В развитых странах с одного гектара закреплённого за пользователем леса лесозаготовители «снимают» от 4 до 6,5 кубометров древесины — это условный показатель, отражающий, сколько кубометров древесины в среднем можно заготавливать с одного га при неистощительном лесопользовании. В России «съём» с одного га — 1,6 кбм, а 2,2 кбм считается уже очень высоким показателем. Очевидно, что только по объёму в России «снимается» почти в 3 раза меньше древесины с единицы площади, чем за рубежом, а если брать экономическую эффективность отдачи с одного заготовленного кубометра, то отставание от скандинавов или, например, немцев увеличивается ещё больше.

В чём причины такого положения? В значительной степени в том, что у нас распространены сплошные рубки. Срубили лес — и 80100 лет ждём, когда на этой площади вырастет новый. А вот за рубежом предпочтение отдаётся выборочным и санитарным рубкам. В результате, например, у финнов выход фанерного кряжа составляет 1822% от заготовленного объёма берёзы, а в России — 56%.

Поэтому на первый план как для бизнеса, так и для лесного хозяйства выходит интенсификация лесопользования. Но такого словосочетания как «интенсификация лесопользования» в Лесном кодексе даже нет. Поэтому всё зависит от позиции собственника. Нужно понимать, что в долгосрочном плане гораздо выгоднее регулярно вести заготовку леса, убирая спелые и мешающие росту леса деревья, чем провести на своём участке сплошную рубку, а затем 80100 лет ждать, когда вырастет новый лес. Но это в долгосрочном плане, а если по принципу временщика – срубил, получил, а там хоть трава (лес) не расти…

Чтобы лесозаготовитель изменил своё отношение к лесу и не чувствовал себя временщиком, Лесной кодекс ввёл норму о сроке аренды до 49 лет с дальнейшей пролонгацией, если лесозаготовитель не нарушал условий договора аренды. То есть арендатор по сроку пользования почти приравнен к собственнику. Таким образом, создаются предпосылки для интенсивного лесопользования. Поэтому создание модели интенсивного лесопользования сейчас становится приоритетной задачей для всей отрасли.

Кроме того, предстоит форсировать создание лесоперерабатывающих мощностей. Это прямое отражение позиции государства относительно развития глубокой переработки древесины. Поскольку лесоперерабатывающая отрасль является капиталоёмкой и низкорентабельной, а период окупаемости новых мощностей довольно длительный, без поддержки государ­ства сложно рассчитывать на стремительное развитие лесопереработки.

В связи с этим принято решение в первую очередь стимулировать развитие крупного бизнеса за счёт реализации крупными компаниями приоритетных инвестиционных проектов. Например, если проект отнесён к приоритетным (объём инвестиций больше 300 миллионов рублей), инвестор получает определённые льготы, преференции, что делает развитие лесоперерабатывающих мощностей более привлекательным и экономически обоснованным. К таким преференциям относится предоставление лесфонда без аукциона, 50%ное снижение арендной цены на лес на весь период окупаемости проекта. Также региональные власти получают законное право финансировать развитие инфраструктуры приоритетного инвестиционного проекта.

И наконец, самое главное — если объём инвестиции превышает 5 млрд. рублей, инвестор получает доступ к Инвестиционному фонду РФ и имеет право получить из него часть средств (до 30%) на развитие транспортной и социальной инфраструктуры на территории, где реализуется инвестиционный проект.

В условиях развития крупного интегрированного бизнеса мощный импульс получит связанный с ним малый и средний бизнес региона. Поскольку, ведя заготовку собственными предприятиями, лесопереработчик вынужден отвлекать значительные средства на приобретение техники, обучение персонала и т. д., ему предпочтительней доверить работу по ведению лесозаготовки и лесного хозяйства малому и среднему бизнесу. Как показала практика, при жёстком контроле со стороны основного лесопользователя и государственных структур малый и средний бизнес вполне способен вести лесозаготовку с соблюдением всех экологических и лесохозяйственных требований, работать эффективно и рентабельно, а также перерабатывать не востребованные заказчиком виды древесного сырья.

Таким образом, имея в аренде лесфонд, лесопереработчик — крупная вертикально интегрированная структура — способен не только обеспечить глубокую переработку древесины, создавать новые мощности, а значит, и новые рабочие места, но и обеспечить условия для динамичного развития малого и среднего бизнеса, содействовать решению некоторых социальных проблем территорий.

Говорить о том, что предложенная государством модель реформирования лесной отрасли в полном объёме воплощена в жизнь, пока не приходится, но цель реформирования просматривается весьма чётко: лесопользование должно быть интенсивным, но неистощительным, лесозаготовку надо вести строго по действующим правилам, круглый лес должен перерабатываться на территории России, а не приносить прибыль иностранным лесопереработчикам, в России должны быть созданы все условия для инвестиций в лесопереработку. Россия должна стать лидером не только по запасам древесины, но и по объёмам её глубокой переработки, стать истинно ведущей лесной державой.

Поэтому для всех участников лесных отношений очень важно не только определить свои задачи на перспективу, разработать стратегию и тактику развития собственного бизнеса, но и активно участвовать в совершенствовании лесного законодательства, вносить свои предложения по изменению действующих норм и правил, правовых актов, если такое необходимо. Чтобы ЛПК занял достойное место в экономике России.

Сергей Кондратьев.

 

 

 


Дата публикации: 25 февраля 2008
Опубликовано в "Лесной Регион" №


Другие новости по теме:





Комментарии (0)
Оставить комментарий