Каргопольскому лесхозу - 65 лет

Каргопольскому лесхозу - 65 лет
(Окончание. Начало в № 18 (123))
В 1826 году по указу императора Николая I для чинов лесной администрации нашли подходящее русское слово «лесничий», то есть этому красивому званию 186 лет. С 1845 года по распоряжению ми-нистра финансов графа Киселёва в России началось разделение лесов на лесничества по уездному принципу.
Уместно предположить, что в тех же сороковых годах того века появилось Каргопольское лесничество. С развитием лесопользования из него выделялись другие самостоятельные лесничества. Их следы можно было бы найти в Памятных книжках Олонецкой губернии, которые ежегодно издавались в XIX – начале XX вв. во всех губерниях России. В Памятных книжках Архангельской губернии, например, за каждый год поименованы все лесничие, их помощники и лесные кондукторы. До олонецких источников местные исследователи, к сожалению, пока не добрались. Но в Архангельском музее леса есть уникальное издание – Список всех лесных чинов Российской империи на 1915 год. На тот момент по Каргопольской округе, которая в ту пору объединяла нынешние Каргопольский, Приозерный, Няндомский лесхозы и Кенозерский нацпарк, по той книге числилось уже девять лесничеств:
Каргопольское – лесничий Бельский Михаил Васильевич, не имеющий чина;
Ряговское – лесничий Копанев Пётр Ильич, надворный советник;
Нименьгское – лесничий Светлосанов Арсений Аполлонович, коллежский советник;
Лелемское – лесничий Боровский Казимир Осипович, надворный советник;
Бережнодубровское – лесничий Ган Пётр Алексеевич, коллежский советник;
Мошинское и Лепшинское, в которых на момент той переписи должности лесничих были вакантны;
ещё два лесничества с конторами в селе Почозеро числились по Пудожскому уезду: Кенозерское и Почозерское. В первом лесничего тоже не было, а во втором лесничим с 1914 года служил Новинский Иван Александрович, коллежский регистратор.
Руководили ими старший лесной ревизор, находившийся в Каргополе, статский советник (что по табели о рангах чуть ниже генерала, но выше полковника), выпускник Императорского лесного института 1879 года Домбровский Эдвин Андреевич и младший лесной ревизор из Вытегры, коллежский советник, выпускник Петровской академии 1881 года Гриневич Иван Иванович. Следует заметить, что руководство это было ненавязчивым и даже условным. Лесничие были наделены большими полномочиями, самостоятельно проводили торги (аукционы), отпускали древесину подрядчикам онежских лесопильных заводов, оформляли оброчные статьи местным крестьянам, широко практиковавшим подсечное земледелие, отчитывались и были подотчётны непосредственно губернским Палатам государственных имуществ и земледелия. Ревизоры были их помощниками и контролёрами.
У каждого лесничего была команда лесной стражи: помощник, лесные кондукторы, лесники, письмоводители, человек 15-20, и общая численность лесной охраны была около полутораста человек. За прошедшие почти сто лет штаты лесной охраны на этой территории в отдельные периоды увеличивались в 2-3 раза, но сейчас снова оптимизировались, наверное, на дореволюционном уровне.
После революции и образования лесопромышленных структур Наркомлеса каргопольские лесничества были переданы в ведение леспромхозов. Вертикальные и горизонтальные связи лесной службы были прекращены. Их государственный статус был низведён до уровня хозяйственного подразделения. Лесничие оказались в непосредственном подчинении директоров леспромхозов и выполняли функции по лесохозяйственному обеспечению лесозаготовок. Ни наверх донести, ни соседу пожаловаться.
Из близлежащих час-тей лесного массива каргопольских лесов были выделены леса местного значения, объединённые в Каргопольский райлесхоз. В будущем они явились базой для наделения лесами колхозов и совхозов и организации Каргопольского межхозяйственного лесхоза объединения «Архангельскмежхозлес».
Объёмы лесопользования за этот период резко возросли. В 1939 году в целом по области заготовлено было 19 млн. кбм. Этот объём размещался главным образом в наиболее продуктивных, прилегающих к сплавным путям лесах, в том числе и каргопольских. Только лишь по озеру Лаче объём сплава составлял 130 тыс. кбм. В 1937 году в дополнение к Каргопольскому леспромхозу было образовано предприятие «Каргопольлес» системы НКВД, известное больше как «Каргопольлаг». Ежегодные объёмы заготовки приближались к миллиону кубометров.
Потом была война, ставшая тяжёлым испытанием для каргополов, в том числе и для каргопольских лесоводов, о чём написано в очерке в 6-м выпуске «Лесных знателей».
Создание сегодняшнего юбиляра – Каргопольского лесхоза –
подробно описано в Летописи Каргопольского лесхоза. Хочется только добавить, что к отцам-основателям лесхоза кроме первого директора Селедкова Сергея Фёдоровича и первого старшего лесничего Иванова Александра Дмитриевича следует причислить и директора Каргопольского райлесхоза Александра Николаевича Просвирнина, лесовода с дореволюционным стажем, отца большого семейства. Каргопольский лесхоз был образован путём выделения из состава Каргопольского леспромхоза его лесничеств и лесохозяйственного отдела и слиянием их с Каргопольским райлесхозом лесов местного значения.
Любой юбилей – не только предлог для банкета, но и повод для размышления о пройденном пути и оценки результата.
Организация Каргопольского лесхоза происходила в рамках большой программы создания государственной структуры лесного хозяйства в ранге министерства
во исполнение постановления Совета Министров. Сначала были учреждены областные органы управления лесным хозяйством. Одним из первых приказов областного управления было решение об образовании на местах лесхозов из сохранившихся при леспромхозах лесничеств.
Это было одно из позитивных решений правительства в сфере лесного хозяйства. Лесной администрации в лице лесоводов возвращались государственные полномочия по управлению лесами страны. Развитие лесопользования приводилось в соответствие 
с лесоводственными устоями, признаваемыми во всём мире. Лесничие надели форменные фуражки
с государственным гербом.
Ключевым звеном в государст-венной структуре лесного хозяйства был определён лесхоз с его подразделениями — лесничествами. Почему не лесничество? Возможно потому, что лесничества ослабели и были, унижены, «подмяты» лесопромышленниками. Требовался более авторитетный, новый субъект лесных отношений. Им и стал лесхоз – оригинальный орган, сочетающий функции государственного управления и распоряжения лесами на уровне административных районов и выполняющий в них специфические хозяйственные мероприятий по охране, защите, восстановлению и уходу за лесными насаждениями. Некоторые из этих мероприятия приносили доход, который направлялся на развитие инфраструктуры и в добавление бюджетных средств, отпускаемых на выполнение бездоходных работ, как правило, в недостаточном объёме. Хозяйственный организм лесхоза был гибкий, как по сезонам работ, так и территориально по обширным лесничествам. Была возможность сконцентрировать усилия на проблемных участках, либо в горячее время страды.
Время убедительно подтвердило удачность организационной конструкции лесхозов. Это наглядно видно по итогам шестидесятилетней деятельности Каргопольского лесхоза, о которых уже было упомянуто, да и всех других лесхозов. В масштабах области их созидательная деятельность огромна и значима для людей. Была создана плотная сеть пожарных станций и противопожарных отрядов лесничеств, сочленённая с системой авиалесоохраны. Она обеспечила надёжный заслон от огненной стихии. Налажена была лесокультурная инфраструктура из объектов лесосеменного фонда, шишкосушилок, лесопитомников, лесокультурных отрядов. В конце девяностых годов общая площадь лесных культур превысила миллион гектаров. Два десятка лет полезно функционировал за федеральные деньги трест лесных машинно-мелиоративных станций, результат его деятельности —
сотни тысяч гектаров осушенных лесов и десятки километров построенных лесных дорог. В лесхозах была построена целая сеть лесопилок муниципального значения, цехов ширпотреба, даже завод по переработке грибов и ягод, большое количество объектов жилищно-коммунального назначения. Активно функционировали школьные лесничества, организовывались летние трудовые лагеря.
Даже в труднейшие девяностые годы, когда началась перестройка, лесхозы за счёт своей хозяйственной деятельности построили два десятка пожарно-химических станций и один из лучших в стране лесопитомнический тепличный комплекс с современным финским оборудованием.
Но в ходе дальнейших реформ вдруг возникла навязчивая идея о невозможности совмещения управленческих и хозяйственных функций. У либерал-реформаторов случилась острая аллергия на сами термины «лесхоз», «лесное хозяйство». В новом Лесном кодексе 2006 года они даже не упоминаются. В процессе введения в действие этого кодекса из бывших лесхозов выделены чисто управленческие структуры – лесничества. Лесохозяйственная деятельность выведена в новорождённые предприятия, в которых изначально была заложена нежизнеспособная экономическая основа. Они претерпели уже три реформы, но с каждым разом приближаются к окончательному банкротству. Понятно, что общий курс реформ в лесном хозяйстве, заданный Лесным кодексом 2006 года, является неудачным. В 60-летней истории наших лесхозов насчитывается по крайней мере четыре неудачных правительственных решения, когда лесное хозяйство буквально вышибалось из колеи. Но каждый раз через 3-4-5 лет ситуация возвращалась на круги своя, лесхозы возрождались и продолжали работать в прежнем режиме.
Истории боятся только нашкодившие реформаторы. Но если мы хотим возродить лесное хозяйство, следует помнить историю и уметь извлекать из неё уроки.
 
Дмитрий ТРУБИН,
заслуженный лесовод РФ.

Дата публикации: 10 декабря 2012
Опубликовано в "Лесной Регион" №19 (124)
Теги: История, Лесное хозяйство




Другие новости по теме:





Комментарии (0)
Оставить комментарий