ЕЩЕ РАЗ О СОБСТВЕННОСТИ НА ЛЕС

Вопрос о собственности на леса является ключевым в лесной политике практически любого государства. В России до сих пор сохраняется государственная собственность на основные категории лесов – леса на землях лесного фонда, леса на землях особо охраняемых природных территорий, леса на землях обороны и безопасности. Идея приватизации лесов непопулярна среди населения, но от видных представителей власти, бизнеса и лесной науки всё чаще приходится слышать предложения, в той или иной степени связанные с приватизацией лесов. 
В пользу приватизации лесов чаще всего приводятся следующие аргументы: во-первых, согласно статье 9 Конституции РФ, «земля и другие природные ресурсы могут находиться в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности»; во-вторых, «государство – неэффективный собственник», что подтверждается очевидным хаосом в наших лесах; в-третьих, приватизация ныне арендуемых лесных участков повысит капитализацию лесных компаний и тем самым окажет мощную поддержку лесному сектору; в-четвёртых, появление новых частных собственников делает общество менее зависимым от государства, более свободным
и самостоятельным.
Эти аргументы, безусловно, надо учитывать, но при этом нельзя забывать, что, во-первых, в них есть немалая доля лукавства, и во-вторых, есть ничуть не менее значимые аргументы в пользу сохранения в обозримом будущем исключительно государственной собственности на основные категории лесов (леса на землях лесного фонда, на землях ООПТ, на землях обороны и безопасности). Сначала – о лукавстве аргументов за приватизацию лесов.
Статья 9 Конституции РФ в отношении лесов вполне выполняется и сейчас. Во-первых, из неё не следует, что каждый из природных ресурсов, в том числе лес, должен непременно находиться в каждой из перечисленных форм собственности – но предположим, что лес всё-таки должен. Во-вторых, из неё не следует, что каждая категория лесов должна непременно находиться в каждой из перечисленных форм собственности. Если же мы рассмотрим леса в целом, то увидим, что значительная их часть уже находится в собственности физических и юридических лиц – это, например, леса и лесополосы на землях сельскохозяйственного назначения и землях иных категорий, находящихся в частной собственности. Кроме того, у нас огромные площади частных сельхозземель не используются и зарастают лесом – и этот лес, даже если он официально как лес ещё не учтён, фактически является частным лесом. Если сложить все такие земли, окажется, что в нашей стране уже есть несколько десятков миллионов гектаров частных лесов – вполне достаточно для того, чтобы считать требования статьи 9 Конституции РФ выполненными (для сравнения – общая площадь лесных земель в стране составляет чуть более восьмисот миллионов гектаров).
Аргумент относительно того, что «государство – плохой собственник», легко разбивается примерами из российской истории: в начале ХХ века леса, находившиеся в государственной собственности, приносили казне огромные доходы и при этом качество хозяйства в них, по крайней мере в густонаселённых регионах страны, неуклонно повышалось. В истории как российского, так и зарубежного лесного хозяйства можно найти множество примеров, показывающих, что и государство, и частники могут быть примерно в равной мере как хорошими, так и плохими собственниками.
Современная практика управления лесами в развитых странах с мощным лесным хозяйством (Швеции, Финляндии, Германии, Австрии, Польше и других) также не обнаруживает принципиальной разницы в эффективности управления государственными и частными лесами. Это неопровержимо говорит о том, что эффективность управления лесами зависит прежде всего от наличия грамотного законодательства, уровня подготовки специалистов, качества государства в целом и множества подобных причин. Преобладание той или иной формы собственности на леса может быть фактором, определяющим эффективность управления лесами, но явно не единственным и не главным. То, что приватизация не является панацеей, способной прекратить хаос в лесах, подтверждает и опыт самой близкой к лесному хозяйству отрасли – сельского хозяйства: тотальная приватизация сельхозземель привела к появлению успешных собственников лишь на наиболее удобных землях, при этом зона рискованного земледелия практически целиком превратилась в зону запустения и нищеты. Российские леса в мировом масштабе почти целиком попадают в зону рискованного лесного хозяйства – и для них наиболее актуален опыт приватизации сельхозземель в Нечерноземье.
С тем, что капитализация лесных компаний существенно повысится, если арендуемые ими лесные участки перейдут в их собственность, спорить невозможно. Да, любой материальный подарок, сделанный государством частному бизнесу, повышает капитализацию этого бизнеса. Вопрос в том, имеет ли государство право изъять природные ресурсы, находящиеся в государственной (т. е. общественной, общенародной) собственности, и подарить их частным компаниям. Второй вопрос – будет ли новоявленный собственник, получивший эту собственность даром или почти даром, относиться к ней как к ценности, которую надо беречь и эффективно использовать (опыт массовой приватизации предприятий начала 90-х даёт на этот вопрос вполне однозначный ответ). Если же речь идёт не о подарке, а о реальной продаже лесных участков на конкурентных условиях, то большинству предприятий лесного сектора такая приватизация будет просто не по карману, с учётом того, что многие из них не справляются с выплатой более чем умеренной арендной платы. Самый серьёзный аргумент сторонников приватизации лесов состоит в том, что появление новых собственников увеличивает социальную группу экономически самодостаточных, независимых от государства, свободных людей, тем самым способствуя развитию гражданского общества и процветанию государства. Этот аргумент относится не столько к частной собственности на леса вообще, сколько к одному из её вариантов – фермерской, или семейной собственности, при которой леса находятся в собственности тех лиц, которые этими лесами в той или иной степени управляют сами. Аргумент этот действительно весомый, но при существующем лесном, земельном, налоговом и прочем законодательстве, при отсутствии эффективной и независимой судебной системы, при традиционно «хватательно-непущательной» надзорной политике государства лесное фермерство имеет очень незавидные перспективы. Людей, желающих и способных хозяйствовать в своём лесу, немного, и их потребности в основном могут быть удовлетворены за счёт заросших лесом бывших сельхозугодий и других категорий лесов, которые уже находятся или могут находиться в частной собственности.
Теперь – аргументы против приватизации основных категорий лесов (лесов на землях лесного фонда, землях ООПТ, землях обороны и безопасности) в обозримом будущем.
Во-первых, важна не только форма собственности на лес, но и то, каким образом происходит смена собственности. Справедливая приватизация важной для людей государственной собственности, в том числе лесов, в обозримом будущем вряд ли возможна в силу чрезмерной коррумпированности государства и тотального недоверия между обществом, бизнесом и властью. От того, справедливо или нет происходит приватизация бывшей государственной собственности, зависит, будет ли новый собственник восприниматься обществом как законный хозяин, или как жулик и вор; и будет ли сам собственник при обращении с лесом учитывать интересы других людей.
Конечно, новый собственник может просто наплевать на общество, на жителей расположенных вокруг его леса деревень и посёлков, и это будет вполне соответствовать сложившимся традициям. Но без доброжелательного отношения со стороны населения эффективно управлять лесом вряд ли возможно – даже если у людей не хватит юридической грамотности, чтобы оспаривать действия нового хозяина леса, у них наверняка найдутся топоры, спички и другие средства для того, чтобы доставить ему множество неудобств. Несправедливая приватизация леса может привести к мощным конфликтам между новыми собственниками и населением, особенно в условиях беспросветной нищеты, царящей в большинстве лесных деревень и посёлков, и большой зависимости людей от леса. При этом авторитет нынешней власти (всех её ветвей и уровней) слишком низок для того, чтобы как-то смягчать или гасить такие конфликты, а денег на то, чтобы всем компенсировать реальные и кажущиеся потери, в бюджете заведомо не хватит. С учётом этого массовая приватизация лесов, которая в нынешних условиях будет восприниматься обществом как заведомо несправедливая, почти наверняка спровоцирует длительный период «лесных войн», способных, при худшем варианте развития событий, вообще поставить крест на развитии российского лесного сектора.
Во-вторых, при фактически сложившемся государственном устройстве чиновники, их родственники, друзья и знакомые обладают, как правило, несоизмеримо большими возможностями в части приватизации государственного имущества, чем иные граждане Российской Федерации. Это означает, что при массовой приватизации леса будут доставаться скорее всего как раз тем, кто сейчас ими неэффективно управляет от имени государства. В реальности это приведёт всего лишь к смене одного неэффективного собственника (государства) другим неэффективным собственником (рантье, спекулянтом из числа чиновников или их приближённых). Рано или поздно неэффективные собственники будут вытеснены из леса, но на это может уйти несколько десятилетий, а лесам и лесному хозяйству за это время может быть нанесён непоправимый ущерб.
Чтобы избежать появления обширной прослойки заведомо неэффективных собственников и посредников при приватизации лесов, необходимо радикальное снижение уровня коррупции в органах государственной власти, причём не только в лесном секторе. Судя по тому, как ведётся борьба с коррупцией в органах государственной власти сейчас, рассчитывать на сколько-нибудь ощутимые успехи в этом направлении в обозримом будущем не приходится.
В-третьих, сейчас в России нет качественного лесного, земельного и природоохранного законодательства, способного защитить интересы общества при приватизации лесов и других элементов природной среды. Существующее законодательство невразумительно, противоречиво, и способствует максимально быстрому и расточительному использованию природных ресурсов без заботы о будущем. Нарастающее истощение лесных ресурсов ведёт к тому, что уже сейчас лесопользователи вынуждены всеми правдами и неправдами осваивать леса наиболее высокой природной или социальной ценности, в том числе защитные, существующие или планируемые особо охраняемые природные территории, последние сохранившиеся участки дикой лесной природы среди огромных истощённых и заброшенных площадей. 
Кроме того, в густонаселённых регионах страны наблюдается быстрый переход от лесного хозяйства к использованию земель из-под леса для застройки и тому подобных целей. Эти тенденции с течением времени неизбежно будут усиливаться, и у собственников леса, особенно у посредников-рантье, будет гораздо меньше стимулов к тому, чтобы при освоении лесов учитывать интересы населения. В реальности это означает, что большинство людей, живущих в лесной зоне, будут сталкиваться с постоянным ухудшением качества окружающей среды, что является прямым нарушением их конституционных прав.
В-четвёртых, важные решения, затрагивающие законные права и интересы большинства населения, нельзя принимать в условиях, когда легитимность (законность) законодательной и исполнительной власти ставится под сомнение значительной частью населения, причём в основном самой активной и грамотной его частью. Массовая приватизация лесов, являющихся ключевым элементом благоприятной окружающей среды, вне всякого сомнения, в той или иной форме затронет интересы большинства граждан Российской Федерации.
Если решение о такой приватизации будет принято властью, чей статус вызывает сомнения у активной части общества (и будет вызывать всё больше сомнений по мере снижения уровня жизни населения и ухудшения экономической ситуации в стране), итоги этой приватизации с большой вероятностью впоследствии могут быть оспорены. Это будет стимулировать заинтересованность новоявленных собственников в том, чтобы как можно быстрее получить от своей собственности максимально возможный доход, не вкладывая больших сил и средств в её будущее развитие. Фактически это неизбежно приведёт к ускоренному разорению остатков ценных лесов, в том числе имеющих особое значение для сохранения благоприятной окружающей среды.
Потенциально некоторое количество эффективных собственников, способных грамотно управлять своими лесами и должным образом соблюдать интересы населения, может образоваться из устойчиво работающих лесных компаний, арендующих леса. Однако необходимо учитывать, что устойчиво работающих, благополучных в экономическом и социальном отношении и грамотно управляющих арендованными лесами компаний в российском лесном секторе относительно немного, и при массовой приватизации лесов они не будут играть большой роли в итоговой картине распределения собственности.
Кроме того, весьма возможна ситуация, когда при приватизации, в силу высокого уровня коррумпированности государственных структур и наличия механизмов передела прав доступа к лесным ресурсам, эти же компании могут оказаться пострадавшими и в итоге потерять доступ к части лесов, либо против своей воли обрести посредников между собой и лесом.

Таким образом, при сложившейся модели управления государством и в существующих социально-экономических условиях приватизация основных категорий лесов (лесов на землях лесного фонда, землях ООПТ и землях обороны и безопасности, а также городских лесов) представляется совершенно недопустимой. При этом постепенное введение фермерской, или семейной собственности на леса и постепенное формирование класса и традиций частного лесовладения вполне может обеспечиваться за счёт тех категорий лесов, которые уже находятся или могут находиться в собственности физических и юридических лиц, в первую очередь – лесов и защитных лесополос на землях сельхозназначения и зарастающих естественным образом брошенных сельхозугодий.

 

 

 

Источник: «Лес Онлайн».


Дата публикации: 22 октября 2012
Опубликовано в "Лесной Регион" №16(121)
Теги: Экономика, Социальная сфера




Другие новости по теме:





Комментарии (0)
Оставить комментарий