Как Лесной филиал в Коряжме планирует рубку леса — главный этап в лесопользовании

Прежде чем на делянке появится техника, а харвестер коснется дерева, проходит невидимая, но самая важная работа. Инженеры Лесного филиала закладывают экономический фундамент всего производственного цикла, превращая тысячи гектаров тайги в четкий план действий. Ошибка здесь стоит предприятию миллионов

Планирование — это фундамент

Годовой цикл Лесного филиала стартует не в лесу, а в кабинетах и за компьютерами отдела лесообеспечения. Здесь за экранами мониторов с многослойными цифровыми картами инженеры решают сложнейшую шахматную задачу, где на кону — 2,5 миллиона кубометров древесины в год, многомиллиардные обороты целлюлозно-бумажного комбината и экологическое будущее северных регионов. Любой сбой в поставках сырья оборачивается колоссальными убытками, простоями оборудования и нарушением контрактных обязательств перед клиентами по всему миру.

— Мы готовим разработку лесфонда будущего года: как станет работать предприятие, какой будет экономика, насколько компактно расположатся делянки, сколько будет переездов… Одним словом, насколько грамотно наш отдел спланирует, так и отработает всё предприятие, — подытожил ведущий инженер Лесного филиала Николай Лобанов.

Масштабы впечатляют. Только Ленский лесозаготовительный участок, который обслуживает Николай Александрович, заготавливает порядка 50 тысяч кубометров древесины в месяц и более полумиллиона в год. Чтобы всё работало без сбоев, оператор каждого комплекса должен знать не просто куда ехать, но и какой именно лес его ждет.

Цена ошибки инженера

Планирование напрямую влияет на производительность техники. Современный харвестер эффективен только тогда, когда дерево соответствует его рабочим параметрам. Если поставить машину на низкотоварный лес (высота 10–12 метров), то резко упадет скорость протяжки ствола, увеличится удельный расход топлива на кубометр, вырастут затраты на обслуживание пил и харвестерной головы ввиду высокой частоты реза, а комбинат получит сырье низкого качества. 

— Мы смотрим на почвенные карты. Если грунты слабые, торфянистые, тяжелая техника «сядет» (застрянет) после первого дождя. Один день простоя пяти комплексов — это финансовые потери, которые больно бьют по экономике, — подчеркивает важность геологии леса Николай Лобанов. 

От космоса до болот

Работа инженеров строго регламентирована. 

Этап I. Государственное лесоустройство 

Раз в десятилетие на территорию заходит Рослесинфорг — федеральное бюджетное учреждение, занимающееся лесоустройством. Лесоустроители определяют натурные характеристики каждого выдела: породный состав, возраст, высоту, запас древесины, наличие подроста. Это создает базовый слой данных — цифровую карту, которая актуальна десять лет. 

— Эти данные — наш главный завет на ближайшее десятилетие. Через них государство говорит нам: вот здесь вы можете работать, а здесь — защитные зоны, где нельзя вести хозяйственную деятельность, — комментирует ведущий инженер по лесфонду Иван Кобылин.

Этап II. Проект освоения лесов (ПОЛ)

На базе материалов лесоустройства разрабатывается ПОЛ. Это документ-трактат объемом в тысячи страниц, который детально расписывает хозяйственную деятельность филиала на 10 лет вперед: какие виды рубок разрешены (сплошные, выборочные, проходные), объемы ежегодного изъятия, обязательства по лесовосстановлению и так далее.

Хотя ПОЛ разрабатывает государственная структура, специалисты компании активно участвуют в согласовании. Инженеры проверяют каждую цифру, потому что ошибка в проекте приведет к невозможности проведения лесозаготовки на участках лесного фонда, которые, исходя из их состояния, можно и нужно рубить. 

Еще 15 лет назад работа по планированию велась на бумажных носителях, плюс карандаш, калька, транспортир. Сегодня процесс полностью «переехал» в геоинформационные системы. В «Илиме» это собственная разработка — ЛГИС. Виртуальная карта позволяет накладывать десятки слоев информации:

• слой квартальной сети;

• слой лесотаксационных выделов (раскрашенных по породам: красная — ель, синяя — береза, зеленая — осина);

• слой дорожной сети с указанием типа покрытия;

• слой водоохранных зон, где рубка законодательно запрещена.

— Удобство цифры невозможно переоценить, — говорит Николай Лобанов. — Еду в лес, включаю приложение в телефоне. Вижу свое местоположение прямо внутри выдела. Знаю, какой тут запас, какая порода. Мне не нужна больше куча бумажных карт в кабине вездехода.

Этап III. Искусство выбора

Когда стратегические рамки заданы проектом, начинается тактическая работа — формирование конкретного плана заготовки. Этот процесс стартует за год до выхода техники в лес, обычно в феврале-марте.

Инженеры начинают «рисовать» будущие делянки. Это кропотливая работа. Нельзя нарезать участки как попало, существуют жесткие нормативы: правила примыкания (нельзя рубить вплотную к свежей вырубке, лесу нужно время на естественное возобновление); ограничение площади (размер сплошной рубки лимитирован, чтобы избежать ветровалов и эрозии); доступность (делянка должна иметь выход к дороге).

Выбирая участки, инженер решает уравнение со множеством переменных. Нужно обеспечить комбинат балансом, но при этом постараться максимизировать выход пиловочника и фанкряжа. Грамотное планирование превращает обычный лес в экономически обоснованную деятельность.

С 2023 года правила ужесточились. Государство ввело лицензирование деятельности по отводу и таксации леса. Все подрядчики теперь обязаны иметь лицензию. Результатом их работы является не просто чертеж, а таксационное описание лесосеки (ТОЛ). Чтобы минимизировать погрешности человеческого фактора, Группа «Илим» прибегает к помощи цифровых технологий.

— Уже не первый год мы работаем с организацией, которая разрабатывает метод таксации с помощью беспилотников. Они делают съемку участка, и получается цифровая модель, — рассказывает инженер. — Конечно, свои нюансы есть: БПЛА плохо видит подрост под пологом высоких деревьев. Но, думаю, будущее за этим.

Кстати, сам Николай Лобанов тоже давно отказался от бумажных носителей в пользу цифровой платформы и мобильного приложения.

— Я приехал в лес, открыл карту в телефоне и вижу всё: где мои делянки, когда они вырублены, где дороги. Могу подключить космоснимки отдельным слоем. Это удобство, к которому привыкли даже операторы лесозаготовительных машин и мастера леса.

Этап IV. Дороги, которые остаются людям

Заготовить лес — половина дела. Вывезти его — зачастую непростая задача. 

Для летней вывозки — самого сложного периода — инженеры дорожно-строительной службы (ДСС) совместно с инженерами по лесфонду заранее ищут месторождения песчано-гравийной смеси (ПГС).

— Мы едем в лес с дорожниками на вездеходах, ищем карьеры. Геологи считают объем материала. Допустим, нашли карьер на 100 тысяч кубов ПГС. Мы понимаем, что можем построить отсюда 50 километров летней дороги, — приводит пример Николай Лобанов. 

Эта инфраструктура — долгосрочный вклад. Частные заготовители ради экономии обычно работают только зимой, по замерзшей земле. «Илим», вкладываясь в летние дороги, круглый год обеспечивает бесперебойный поток сырья на комбинат. А бонусом идет социальная функция: построенные лесовозные дороги становятся артериями для местных жителей, охотников и грибников.

— Бывает, подходят люди в деревнях, говорят спасибо. Хотя негатива тоже много, считают, что мы весь лес губим. При этом сами ездят по нашим дорогам на рыбалку, ходят на охоту... Мы же сейчас рубим в разы меньше, чем советские миллионщики, и строжайше соблюдаем все экологические нормы, — отмечает инженер.

Например, по дороге к ЛЗУ «Удимский» есть населенный пункт Березник. Его разделяет лесная речушка. Когда-то давно «Архавтодор» построил там мост, но с годами он совсем развалился. На другой у государства денег нет. Выручил «Илим», пристроив мост своими силами. Уже более 10 лет по нему ездят и лесовозы, и жители деревень Копосово, Березник и Петровская.

Этап V. Финальный аккорд 

Цифровая карта готова. Делянки нарисованы. Наступает этап юридического оформления. В современной России незаконная рубка, в том числе рубка без оформленных надлежащим образом разрешительных документов, — тяжкое уголовное преступление (ст. 260 УК РФ). Система контроля тотальна. 

За 15 рабочих дней до начала рубки компания подает в территориальное управление Минприроды (через систему ФГИС ЛК) таксационное описание лесосеки, а далее, после принятия ТОЛ, за 5 рабочих дней — декларацию. Это электронный документ, где указано:

• где располагается конкретная делянка с указанием GPS-координат;

• объемы заготовляемой древесины по породам;

• способ рубки.

Система автоматически сверяет декларацию с Проектом освоения лесов. Если есть малейшее наложение на защитную зону или нарушение сроков примыкания — выдает отказ. Если автоматические проверки в системе прошли успешно, лесная декларация попадает на окончательную проверку живому человеку — леснику.

Ведущий инженер по лесфонду Иван Кобылин знает цену этих сбоев: 

— Бывают обидные отказы из-за технических проблем в системе. Например, смещение квартальной сети. По одним данным ты в Архангельской области, по другим — уже в Вологодской. Машина блокирует подачу, и приходится всё переделывать. Время уходит. Но именно эта бюрократическая строгость гарантирует, что лес рубится законно и ответственно.

Пять человек на четыре фронта

За сухими цифрами отчета стоят люди. Отдел лесного обеспечения и производственный директорат филиала — это небольшие коллективы высококлассных специалистов.

Например, производственный отдел состоит всего из пяти человек: трех ведущих инженеров-технологов, одного инженера-технолога и ведущего инженера по подготовке производства. 

— Нас мало, функционал огромный, — признает руководитель производственного отдела Лесного филиала Антон Тюшов. — Мы организуем и контролируем работу четырех огромных лесозаготовительных участков — Ленского, Красноборского, Удимского и Вилегодского. Без помощи ребят «на земле» — мастеров участков, механиков — нам было бы очень трудно. Они наши глаза и руки в лесу.

P. S. 

Заранее планируется и технология рубки. Выбор между сплошной и КРУ (коммерческими рубками ухода) определяет все тот же Проект освоения лесов на десятилетия вперед.

— При выборочных рубках мы оставляем ликвидную древесину, которая даст хороший прирост и прибыль в будущем. Это грамотное лесопользование, — отмечает Антон Тюшов.

Елена Кермич

Фото Никиты Нагилева и Александра Конина

Опубликовано в "Лесной Регион" №12(383)