Пошли в лес

Приоритетные инвестпроекты станут драйвером развития всей отрасли

Россия располагает четвертью мировых запасов древесины. Однако в лесопромышленном комплексе ещё в начале века проблем было больше, чем достижений.

Как удалось изменить ситуацию к лучшему, как растут результаты работы и каковы перспективы отрасли, в канун Дня работника леса рассказал директор департамента лёгкой промышленности и лесопромышленного комплекса Минпромторга России Евгений Рыжов.


- Евгений Владимирович, каковы итоги работы лесопромышленного комплекса за первое полугодие? Какова динамика его развития за последние годы?

- Лесопромышленный комплекс в первом полугодии с. г. демонстрирует стабильную работу. По всем основным продуктам есть рост по сравнению с тем же периодом прошлого года. Например, производст­во необработанной древесины увеличилось на 1,6%, пиломатериалов — на 1%, фанеры — на 2,4%, древесно-­волокнистых и древесно-­стружечных плит — на 7,3 и 13% соответственно, паркета — в два раза. Производство тарного картона выросло более чем на 7%, выпуск офсетной бумаги — почти на 6%. В целом производственные показатели по выпуску бумаги всех видов и картона по итогам полугодия выросли на 3,3%. Объём отгруженных товаров собственного производства ЛПК составил 829 млрд. рублей, или 117,2% по сравнению с тем же периодом прошлого года. Отмечу, что доля отечественных товаров лесного сектора на внутреннем рынке сегодня достигла 75%.

В целом за последние годы практически все сегменты ЛПК показывают стабильный рост. Начиная с 2008 года производство ДСП увеличилось на 47%, целлюлозы — на 46%, фанеры — на 43%, ДВП — на 23%, пиломатериалов — на 20%. В этот период появились новые продукты, например, топливные гранулы. Если в 2008 году у нас такого производства вообще не было, то в 2017-­м уже произведено 1,3 млн. кбм.


- Какие проблемы мешают развитию отрасли?

- В июле этого года мы совместно с бизнесом подготовили и внесли в правительст­во проект Стратегии развития лесного комплекса до 2030 го­да. Главные перспективы связаны с реализацией крупных проектов по созданию целлюлозно-­бумажных производств. Однако достижению этих целей препятствует ряд проблем. Во-­первых, более 70% имеющихся данных по лесоустройству недостоверны. И после заключения договора арендатор может столкнуться с тем, что лесной фонд недоступен, или с тем, что информация о произрастающих на участке породах древесины неверна. Это ставит под угрозу реализацию инвестпроектов по освоению лесов. Во-­вторых, высоки затраты инвесторов на строительство внешней инфраструктуры при реализации проектов по строительству целлюлозно-­бумажных производств — до 20­-30% в общем объёме инвестиций.

Компенсация таких затрат не предусмотрена, хотя создаваемые в рамках проектов объекты инфраструктуры важны не только для инвестора, но и для государства. Наконец, ограничение массы автотранспортных средств для перевозки древесины 44 тоннами вынуждает недогружать их на 20­-30%.


- Меняется ли техническая база лесозаготовки и лесопереработки? Растут ли инвестиции бизнеса в отрасль?

- Одна из главных предпосылок для технологического рывка — приход в отрасль инвесторов. Однако, как показывают последние 25 лет, без участия государства это невозможно. В 90-­е годы государство от проблем отрасли фактически устранилось. Начиная с 1991 года и вплоть до середины 2000-­х ни один крупный инвестпроект не был реализован. Государство вернулось в отрасль, запустив механизмы стимулирования для привлечения инвестиций. Сейчас для участников отрасли действует ряд как субсидиарных, так и регуляторных мер поддержки.

Одной из ключевых мер является механизм приоритетных инвестпроектов, доказавший свою эффективность в последнее десятилетие. Включение проекта в перечень приоритетных является основанием для заключения договора аренды лесного участка без проведения аукциона. При этом установлена льготная ставка платы за единицу объёма лесных ресурсов — 50% от её минимального значения на определённый период — в зависимости от объёма инвестиций в проект. На фоне общего сокращения инвестиций в российскую индустрию в прошлом году на 4,5% инвестиции в ЛПК выросли на 16,4% — до 117 млрд. рублей.


- Меняется ли ситуация с углублением переработки древесины? Сокращается ли доля экспорта круглого леса?

- Сегодня ЛПК предлагает миру не круглый лес, как это было ещё 15­-20 лет назад, а широкую линейку различной продукции. На экспорт в необработанном виде поставляется не более 10% от заготовленной древесины. Остальные 90% мы перерабатываем внутри страны. За последние четыре года созданы предприятия по производству OSB-­плит, что позволило не только полностью заместить импортную продукцию на нашем рынке, но и продавать их за рубеж.

Наша страна является мировым лидером по производству берёзовой фанеры, занимая более 70% мирового рынка. Для поддержки производящих её предприятий в июле с. г. принято разработанное Минпромторгом постановление правительства, которым с 1 января 2018 года по 30 июня 2019 года установлено временное ограничение на вывоз бревна берёзы за пределы Российской Федерации в страны, не являющиеся членами Евразийского экономического союза.


- Каковы перспективы развития отрасли в ближайшие годы?

- Одну из главных целей ЛПК мы видим в углублении переработки. Объём поставок продукции ЛПК внешним потребителям уже превышает 11 млрд. долларов, к 2024 году мы рассчитываем увеличить экспорт до 17 млрд. При этом продолжим делать упор на рост экспорта продукции высоких переделов. Эксперты считают, что в ближайшее десятилетие спрос на деревянные изделия будет расти преимущественно в странах Азиатско-­Тихоокеанского региона. Поэтому с учётом динамики спроса, собственного производства и транспортного плеча ключевым для нас является рынок Китая и стран АТР. Этому способствует введённое в КНР ограничение по внутренней заготовке леса.

Особый акцент Минпромторг делает на развитии целлюлозно-­бумажной промышленности. Этот сектор ЦБП, как и другие в структуре комплекса, в большой степени нацелен на экспорт. В 2017 году мы достигли высоких темпов роста экспорта продукции ЦБП: бумаги и картона — на 15%, товарной целлюлозы — на 14%. По оценкам, к 2030 году потенциальный спрос на российскую целлюлозу может вырасти почти в два раза, с нынешних 9 до 17 млн. тонн в год, и мы должны быть готовы к этому. В связи с ограничениями на производство хлопка в Китае будет стабильно расти спрос на вискозную целлюлозу. Мощности для её производства в нашей стране приходится создавать практически заново.


- А как отрасль использует вторичное сырьё?

- В последние годы это направление интенсивно растёт: с 2000 года сбор макулатуры увеличился в 10 раз. Мощности по её переработке за этот же период увеличились в 11 раз. Объём инвестиций в этот сектор за последние 10 лет составил 30 млрд. рублей. Современные технологии позволяют изготавливать из бумажных отходов строительные материалы, упаковку, писчую бумагу, гигиенические товары, а также тарный картон, который применяется в производстве гофрированного картона. Производство гофрокартона за последние 17 лет выросло более чем в четыре раза. Мощным драйвером роста этого сектора ЛПК планируется сделать также производство санитарно-гигиенических изделий. Согласно прогнозам специалистов, их потребление к 2030 году вырастет в 2,5 раза.



Татьяна Батенева.

Дата публикации: 25 сентября 2018
Опубликовано в "Лесной Регион" №14(232)
Теги: Откровенный разговор, Промышленность




Другие новости по теме:





Комментарии (0)
Оставить комментарий