Лесозаготовителей ждут неприятности

Лесозаготовителям некуда девать фанкряж — нижнюю часть берёзового ствола, используемую для изготовления фанеры. Комбинаты завалены сырьём. Ценный продукт пускают на дрова. Зимой ситуация усугубится, поскольку лесопромышленникам перекроют экспорт.

Причина падения спроса на фанерный кряж — хорошая погода. Она помогла заготовить много древесины, а иностранных покупателей в это время года на российском рынке нет.

«Все накопившиеся запасы можно будет распродать осенью, когда обычно возникает нехватка сырья», — успокаивает лесозаготовителей заместитель гендиректора ООО «Свеза­-Лес» Борис Френкель.

Лесозаготовители не согласны: берёзовый кряж долго храниться не может — гниёт. Они подозревают переработчиков в желании просто сбить устойчиво растущие (на 15-­20% ежегодно) цены. В том числе с помощью «административного ресурса».

Под влиянием производителей фанеры и древесных плит правительство РФ вводит с 1 января по 30 июня 2019-­го квоты на вывоз «брёвен из берёзы диаметром наименьшего поперечного сечения не менее 15 см, длиной не менее 1 м» — это и есть фанерный кряж. В обозначенный период можно будет экспортировать со всей территории РФ только 567 тыс. кбм фанкряжа. Одна только Вологодская область вывозит сегодня больше половины этой квоты.

Пролоббировать введение квот производителей фанеры вынудила китайская экспансия на российский рынок. «В 2017 году впервые за 10 лет производство фанеры упало. Хотя спрос на неё был очень хороший. Нам не хватало сырья», — сетует Борис Френкель. «Китайцы давали в Коми за кубометр фанерного кряжа на 1000 рублей больше и скупали всё самое качественное сырьё», — уточняет генеральный директор союза лесопромышленников и лесоэкспортёров Республики Коми Анатолий Байбородов. В результате российским переработчикам пришлось повысить закупочные цены.

Китайцы стали для российского лесного комплекса в последние годы «чёртиком из табакерки», на которого очень удобно сваливать все свои проблемы. Однако вопрос не только в том, что сырьё кто­-то перехватывает. Сырьё есть, но находится оно в одном месте, а перерабатывающие мощности — в другом. Например, в Коми мощности по переработке фанкряжа в пять раз превышают объёмы заготовки. Любая экспансия стороннего покупателя на республиканский рынок становится для местных комбинатов существенной проблемой.

В Архангельской области мощности по переработке почти вдвое больше, чем по заготовке. И тем не менее местные переработчики ратуют за квоты. «Мы планируем строительство фанерного завода, — говорит директор по лесному хозяйству группы компаний «Титан» Юрий Трубин. — Сегодня наших объёмов заготовки вполне хватает для удовлетворения потребностей Архангельского фанерного завода. Так что квоты, объявленные на эту зиму, нас никак не задевают. Но если будет построен новый завод, для его обеспечения нужно будет закупать часть сырья на рынке. Так что стратегически мы заинтересованы в том, чтобы квоты на фанкряж стали постоянными».

В Карелии объёмы заготовки практически равны объёмам переработки на единственном в республике предприятии — Лахденпохском фанерном комбинате (около 40 тыс. тонн). Будучи региональным монополистом, комбинат может диктовать условия заготовителям, если у них не будет возможности отправлять свою продукцию на экспорт.

В Вологодской области избыток сырья. Именно она снабжает фанкряжем соседей. При этом имеет и вполне хорошие транспортные связи с той же Финляндией. Областные заготовители отправляют на экспорт примерно 15% заготовленного фанкряжа.

Лесопромышленники Вологодской области выступали против введения квот на фанкряж. Писали обращения в Минэкономразвития и в союз лесопромышленников и лесоэкспортёров России. Если экспорт будут квотировать, на внутреннем рынке упадут цены.

«Большая часть заготавливаемого в нашей области фанкряжа перерабатывается на месте. Меньшая идёт в другие регионы и на экспорт. Никаких проблем с сырьём по этой позиции вологодские переработчики не испытывают. Поскольку у нас фанкряж свой, не привозной, мы вполне могли бы обойтись и без квотирования, — отмечает директор по лесопользованию дивизиона Лесные ресурсы ООО «ГК «Сегежа» Наталия Коновалова. — Основной лоббист решения о квотах — «Свеза». У них самые большие объёмы переработки, но при этом нет собственной заготовки. Для них вопрос це­ны на сырьё играет важнейшую роль, а судьба лесозаготовителей их не волнует. Заготовители постоянно жалуются, что компания старается поддерживать максимально низкие цены».

Алексей Орешкин, заместитель генерального директора ПАО «ЛХК «Кареллеспром»:

- Только в России существует деление берёзового баланса на толстый и тонкий. При этом на таможне возникают проблемы, поскольку таможенники начинают проверять: толстый баланс мы везём или фанкряж? И не дай Бог, хоть одно бревно покажется им подозрительным... Мы уже прошли это с дровами, поэтому стараемся их в круглом виде не экспортировать.

Причём что интересно: мы готовы платить за весь баланс как за толстый, то есть дороже. Но государство не согласно. Требует проводить сортировку. А наши финские потребители принимают этот баланс без всякого деления, по весу.

Теперь представьте, что будет после введения квот. Ведь тогда речь пойдёт уже не о том, что мы будто бы неправильно указали в таможенной декларации, что везём. Речь пойдёт о нарушении постановления правительства. Так что у всех нас возникнут большие неприятности.


Юрий ЗВЯГИН.

Дата публикации: 24 сентября 2018
Опубликовано в "Лесной Регион" №14(232)
Теги: Экспорт, Лесное хозяйство




Другие новости по теме:





Комментарии (0)
Оставить комментарий