Image

Цифровизация ЛПК: вызовы и решения

Вчера, 23:09

С 2022 года лесопромышленная отрасль замещает продукты иностранных вендоров отечественными аналогами. Однако российские компании в большинстве случаев продолжают использовать зарубежные ИТ­-решения.

Об импортозамещении, масштабировании собственных решений на производстве, ИТ­-бюджетах и многом другом в интервью ComNews рассказала вице-президент по ИТ Группы «Илим» Ирина Пирогова.

- Как уход западных вендоров в 2022 году повлиял на ИТ «Илима»? Удалось ли за 4,5 года найти отечественные аналоги для замены зарубежного софта на производстве?

- Ситуация 2022 года стала для нас серьёзным вызовом, но одновременно и катализатором пристального рассмотрения имеющегося программно-аппаратного комплекса с точки зрения «re­use». Мы провели полную инвентаризацию ИТ-­ландшафта и выделили критически важные системы, которые нельзя было оставить без поддержки, и замена которых была бы экономически нецелесообразна.

За последние 4,5 года мы прошли путь от «латания дыр» собственными силами до выстроенной стратегии импорто-­независимости в области программного обеспечения и выстраивания логистических цепочек по запасным частям для hardware. Мы потеряли поддержку западных вендоров, но смогли обеспечить достойное сопровождение корпоративных систем, при этом не кинулись в безрассудное импортозамещение.

Если говорить предметно, то полноценных аналогов западных решений «из коробки» до сих пор мало, особенно в промышленном софте – классе систем MES, АСОДУ и тем более АСУ ТП. Однако российский рынок заметно повзрослел. Появились зрелые отечественные продукты в области ЭДО, BI, информационной безопасности, систем управления транспортом.

В части производственной автоматизации мы активно используем комбинацию отечественных решений, китайских аналогов и собственной разработки. Где-то приходится дорабатывать продукт под специфику целлюлозно-бумажной промышленности и лесозаготовки, где-то – менять архитектуру. Главный вывод: «коробочного» замещения не будет. Ближайшая перспектива – гибридная модель: имеющееся ПО + отечественный вендор + инхаус-доработка + консалтинг от интегратора.

- В 2023 году «Илим» внедрила на предприятиях систему MES CAT. Как спустя три года вы можете оценить результаты внедрения этого проекта? Каковы дальнейшие шаги по его масштабированию на производственных предприятиях компании?

- Проект MES CAT ­ один из наших флагманских проектов. За три года мы получили прозрачность производственных процессов на нашем новом комбинате в Усть-Илимске, сократили ручной ввод данных, ускорили формирование производственной отчётности по целлюлозно-­картонному комбинату. Система доказала работоспособность и эффективность в условиях реального завода – с высокой нагрузкой, непрерывным циклом и жёсткими требованиями к надёжности и быстродействию.

Дальнейшие шаги – тира­жирование на остальные площадки с учётом специфики каждого производства (разные технологические цепочки, разное оборудование). Параллельно мы наращиваем функциональность нашего нового MES: более тесная интеграция с ERP, с системами нижнего уровня. Наша цель сделать так, чтобы MES стала не просто «системой производственного учёта», а ядром операционного управления производством и дополнением АСОДУ.

- Какое зарубежное ПО вы успели импортозаместить, а какое продолжает функционировать внутри компании? В какой перспективе планируете полностью перейти на отечественный софт?

- Мы не меняем стратегию и ориентируемся на её принцип best­-of-­breed, продолжаем использовать проверенное и лучшее программное обеспечение, предложенное рынком. Мы никогда не ставили задачу «поменять всё к определённой дате любой ценой» – приоритет в том, чтобы замещение не снижало надёжность производства, продаж и всех вспомогательных функций Группы «Илим».

В нашем реалистичном пятилетнем плане не обозначен горизонт полного перехода на отечественный стек ни по критическим системам, ни по вспомогательным. Замены и улучшения рассматриваются точечно, в том числе с учётом регуляторных требований нашего государства.

- Как вы оцениваете работу с отечественными вендорами ПО? Устраивает ли скорость работы, качество, поддержка?

- Оцениваем дифференцированно. Крупные ИТ­-компании, давно представленные на рынке и имеющие опыт работы в промышленности, вполне зрелые: качество продукта и поддержка находятся на приемлемом уровне, хотя скорость реакции на сложные бизнес-­запросы иногда ниже, чем хотелось бы. Молодые вендоры гибче и быстрее, но им не хватает глубины экспертизы в специфике производства.

Главная проблема – не столько в качестве кода, сколько в зрелости внутренних процессов: документация, регламенты и процедуры обновлений, гарантии совместимости версий. Мы выстраиваем партнёрские отношения с компаниями: участвуем в их дорожных картах, даём обратную связь, в очень ограниченном количестве проектов идём на софинансирование разработки. Надеюсь, что это выглядит позитивно и взаимовыгодно. Мы получаем ИТ­-решение, а они – референс и отраслевую экспертизу.

- Каков в данный момент баланс между собственной инхаус-­разработкой и покупкой готового софта в текущей ИТ-­стратегии компании? В чём вы видите плюсы и минусы инхаус-­разработки? Есть ли идея создания кэптивной ИТ­-дочки?

- Баланс примерно 20/80: только около 20% – инхаус-­разработка, остальное – покупка готовых решений и интеграция. Фокус нашей ИТ­-команды заточен на то, чтобы удержать в работоспособном состоянии имеющиеся программные активы и ИТ­-инфраструктуру.

Среди плюсов инхауса – скорость реакции на бизнес-­запрос, глубокое знание процессов, контроль над критическими данными. Но есть и минусы: стоимость поддержки компетенций, риск «залипания» на устаревших технологиях, сложность масштабирования команды.

Идея создания кэптивной ИТ­-дочки обсуждалась, но мы смотрим на неё прагматично. Она имеет смысл, если мы готовы выводить на рынок отраслевые продукты и продавать их другим предприятиям ЦБП. Пока в приоритете – зрелость внутренних процессов, а не коммерциализация. Но как направление мы рассматриваем эту идею на будущее.

- Как в последние годы у компании складывается ситуация с ИТ­-бюджетами? За счёт чего они формируются? Какое процентное соотношение в бюджете заложено на поддержание текущей непрерывной деятельности комбинатов и на внедрение новых продуктов?

- ИТ-­бюджет формируется за счёт операционной деятельности компании и защищается на уровне инвестиционного комитета. Последние годы бюджет не растёт. Привычная картина в соотношении run-­change­-transform в бюджете ИТ серьёзно изменяется и приближается к Принципу Парето с акцентом на поддержание текущей деятельности (run). Хотя, безусловно, есть понимание, что экономия на ИТ – это ложная экономия, потому что она бьёт по устойчивости компании.

- Приходится ли вам сталкиваться с сокращением ИТ­-бюджетов в последние годы? С чем это связано? Какие статьи расходов обычно идут под сокращение?

- Сокращений ИТ­-бюджета в ноль, конечно, не было, но была оптимизация отдельных статей. Мы пересматривали контракты с вендорами, отказывались от дублирующих систем, переводили часть инфраструктуры на собственные мощности.

В непростых условиях для бизнеса в целом и отрасли ЦБП в частности Группа «Илим» не оптимизирует ИТ как таковые, а ведёт работу над эффективным расходованием бюджетных средств внутри ИТ. Защищённые статьи – информационная безопасность и поддержка критических производственных систем.

- С 2025 года лесопромышленная отрасль перешла на ФГИС ЛК. Как проходит ваша интеграция? Реагирует ли регулятор на запросы и предложения?

- Интеграция проходит в рабочем режиме, но не без сложностей. Мы встроили ФГИС ЛК в контур наших ERP и складских систем, обеспечили передачу данных по ЭТрН и сопроводительным документам. Ключевые сложности: точность геоданных (расхождения в координатах делянок), отсутствие стабильной связи, а зачастую и просто связи, на лесосеках, дублирование данных между ФГИС ЛК и ГИС ЭПД.

Регулятор реагирует: за последний год появились улучшения, сократились сроки обработки запросов, появились разъяснения по спорным ситуациям. Но остаётся запрос на полноценный оффлайн-режим для мобильных приложений и на стандартизацию форматов обмена данными между ФГИС ЛК, НСПД и ведомственными системами.

- Насколько интегрирован искусственный интеллект в производственные процессы компании? Какие задачи, в первую очередь, решает ИИ: сокращает финансовые расходы, заменяет сотрудников или что-то иное?

- ИИ у нас – не хайп, а инструмент. Он встроен в несколько контуров: машинное зрение при приёмке лесосырья, для контроля качества на отдельных линиях, оптимизация логистики и складских запасов, есть наработки по интеллектуальным помощникам в части обработки заявок и документооборота.

В приоритете не замена сотрудников, а повышение эффективности: снижение простоев, сокращение брака, оптимизация расхода сырья и энергии. Финансовый эффект есть, но мы измеряем его не только в рублях, а в устойчивости производства. Замену людей ИИ рассматриваем только в рутинных операциях, где это высвобождает персонал для более квалифицированной работы.

- Как «Илим» решает проблему с дефицитом ИТ-­кадров, учитывая узкую специализацию в сфере промышленной автоматизации? Удаётся ли конкурировать за ценные кадры с крупными ИТ­-корпорациями и банками?

- Дефицит кадров – один из главных барьеров, и мы это честно фиксируем в нашей стратегии. Проблема в том, что рынок предлагает специалистов, совмещающих один-­два направления, а у нас в подразделении ИТ исторически сложилась гиперконцентрация экспертизы, когда ключевой сотрудник закрывает пять­шесть узких направлений. Замена такого эксперта за приемлемый срок практически невозможна, а поиск на рынке занимает более шести месяцев.

Конкурировать с телекомом, банками и ИТ­-компаниями по зарплатам сложно – мы это понимаем. Группа «Илим» конкурирует интересной работой и масштабом задач. У нас уникальная специфика: промышленная автоматизация, MES, цифровые двойники, интеграция с реальным производством. Это привлекает людей, которым интересна сложная техническая задача, а не только работа в финансовой сфере.

Системно на уровне компании в целом развивается партнёрство с вузами, в том числе через «цифровые кафедры». Полностью закрыть дефицит это не позволит, но надеемся, что удастся создать устойчивый поток молодых кадров.

- Какие топ-3 стратегические ИТ-­цели ставите себе на   ближайшие  годы?

- Если коротко, у нас три взаимосвязанные цели. Первая – построить единый цифровой контур управления производством и продажами на базе устойчивых решений и системной интеграции: хочется уйти от систем, которые просто регистрируют данные, к оптимизации решений и предиктивному управлению по данным.

Вторая цель – масштабировать ИИ и промышленную аналитику: от отдельных пилотов перейти к системному применению в производстве, логистике и управлении с измеримым эффектом на эффективность и устойчивость.

И третья цель – завершить импортозамещение критичес­кого ИТ-­ландшафта, чтобы соответствовать требованиям регулятора и при этом обязательно сохранить надёжность аппаратной и программной среды компании. Эти цели связаны между собой: без единого контура не будет данных, без ИИ не будет конкурентного преимущества на горизонте 5-10 лет, а без замещения – уверенности в устойчивости базы.

20 ноября 2026 года состоится IV Федеральный форум по ИТ и цифровизации в лесопромышленном комплексе Smart Forest 2026 в Санкт­Петербурге (Гранд отеле Эмеральд 5, Суворовский проспект, 18).

Smart Forest 2026 – независимая информационная и дискуссионная площадка, объединяющая ИТ-директоров, лидеров цифровизации, разработчиков отечественного ПО и оборудования и представителей государственной власти для формирования технологического суверенитета лесопромышленного комплекса РФ.

Опубликовано в "Лесной Регион" №17(388)

Другие новости

image
21 января 2025
Трудности переходного периода
Читать >
image
14 ноября 2022
Форум по ИТ и цифровизации в лесопромышленном комплексе SmartForest состоится 8 декабря в Санкт-Петербурге.
Читать >
image
24 апреля 2023
Трёхстороннее соглашение
Читать >
image
22 августа 2022
Уникальные очистные сооружения на ЦКК
Читать >