В рамках реализации корпоративной программы устойчивого лесопользования Группа «Илим» ежегодно восстанавливает тысячи гектаров тайги, придерживаясь принципа «рубка равна восстановлению»

За сухими цифрами плана в Лесном филиале в Коряжме — более 8 миллионов сеянцев и свыше 3 тысяч гектаров новых насаждений в год — стоит ежедневный труд людей и суровые законы природы

ИЛЛЮЗИЯ ПРОГУЛКИ

Когда руководитель лесохозяйственного отдела Лесного филиала в Коряжме Анастасия Чиркова сказала: «Едем в лес снимать лесовосстановление», я представила себе вполне комфортную прогулку: резиновые сапоги, может быть, лёгкая морось, но обязательно свежий воздух и красивые кадры для репортажа. Как же я ошибалась…

Дорога до места, где проходили работы по лесовосстановлению, — отдельный экстрим: разбитая многотонными лесовозами грунтовка петляет среди высоченных сосен и мохнатых елей. Окно машины лучше не открывать, чтобы не наглотаться пыли. Но мы не отчаиваемся: благо, полноприводная Toyota Hilux везет вполне комфортно.

Но тут первая неожиданность, от которой у всей съёмочной группы перехватило дыхание. Прямо на просеке, абсолютно не боясь ни рёва мотора, ни запаха железа, нас встретили… двое медвежат. Упитанные, они возились прямо в глубокой колее в 50 метрах от нас, словно это была их личная детская площадка.

Водитель дал по тормозам. Оператор и фотокорреспондент схватили в руки камеры и начали снимать. Похоже, все действовали на автомате. Мысли были заняты другим: где-то совсем рядом, в густом ельнике, наверняка находится их мать, которая вряд ли рада незваным гостям. Честно признаюсь, впервые захотелось сбежать…

Спустя всего несколько минут медвежата неторопливо встали и скрылись в густом лесу. Вздох облегчения издали все, кроме Анастасии Чирковой. Для нее, похоже, это не впервой.

Урок тайги был усвоен за первые пять минут пребывания: здесь главная — природа, мы лишь гости, которые не должны пренебрегать ее правилами.

Двигаемся дальше. Место, где высаживали молодые сеянцы ели, находится всего метрах в 300 от точки выгрузки. Добираться туда пришлось пешком по глине — и это после недавних дождей.

Кто бы мог подумать, что работа операторов и журналистов потребует навыков легкоатлета-спринтера?! Мы не шли — мы взбирались. Ноги разъезжались в разные стороны, резиновые сапоги набирали вес с каждым шагом, нас в буквальном смысле засасывало. Чтобы не упасть и добраться до места, приходилось передвигаться ближе к лесу и цепляться за ветки. Но мы еще могли шутить, мол, это наша личная гонка добровольцев (традиционные для Коряжмы соревнования как раз состоялись накануне).

Наконец, мы пришли. Можно было выдохнуть. Но, обернувшись, обнаружили вокруг себя свежие глубокие отпечатки копыт. Лосиные следы были повсюду. Заметив наши недоуменные взгляды, ребята, которые как раз и занимались посадкой сеянцев, сказали: «Не обращайте внимания, их тут очень много».

Честно скажу, когда в звенящей тишине леса слышишь резкий хруст сухой ветки и видишь отпечатки копыт, холодок пробегает по спине. Ведь еще с детства, когда ходила с родителями в лес, часто слышала от папы: «Медведи нападают не всегда, опаснее лоси. При встрече с человеком они атакуют».

Именно в этот момент, пытаясь хоть немного стереть грязь с резиновых сапог, чтобы быть более устойчивым, и стараясь не думать о страхе, ты начинаешь понимать, как непросто даётся ежедневный труд людям, которые работают в лесной отрасли.

ТРИ ПУТИ К НОВОМУ ЛЕСУ

К моему удивлению, в вопросе восстановления лесов — никакой лирики, сплошная математика.

— Для нас лесовосстановление — стратегическая задача. Группа «Илим» работает по принципу «рубка равна восстановлению», а в идеале — с превышением. В этом году мы должны высадить более полутора миллионов сеянцев и высеять 275 килограммов семян на площади 800 гектаров. Это серьезный объём, и каждый сеянец — на контроле, — коротко, по-деловому, но с очевидной гордостью за свое дело начала рассказ Анастасия Чиркова.

По ее словам, процесс лесовосстановления запускается задолго до посадки первых сеянцев. Он стартует в кабинете инженера лесного хозяйства. Ключевой фактор здесь — исходные данные о подросте, который уже растёт на участке.

— Решение принимается на основе точного пересчёта, — рассказывает Анастасия. — Мы восстанавливаем лес тремя способами.

Естественное лесовосстановление. Самый щадящий метод. В процессе заготовки древесины операторы харвестеров оставляют нетронутыми ценные участки с молодым подростом. После рубки специалисты проводят его перечёт и оправку — освобождают от порубочных остатков. Эти деревья продолжают расти без какого-либо участия человека.

Искусственное лесовосстановление. Применяется там, где подроста почти нет. Здесь всё сложнее. Сначала тяжёлой техникой (экскаваторами или бульдозерами) создаётся микроповышение — земляной вал высотой 20–30 сантиметров. Весной следующего года на эти горки высаживают сеянцы. Это даёт деревцу преимущество: оно оказывается выше уровня грунтовых вод и весенних заморозков, получает больше солнца, а конкурирующая трава и кустарники растут медленнее.

— Для естественного лесовосстановления (то есть сохранения насаждений) на гектаре должно быть не менее 1400 штук жизнеспособного подроста хвойных пород. Если его меньше — мы планируем искусственное или комбинированное восстановление. Есть еще один метод — содействие естественному возобновлению через минерализацию почвы, — продолжает повествование Анастасия.

Содействие естественному лесовосстановлению путем минерализации почвы. Оказалось, технология этого метода настолько же проста, насколько эффективна. Экскаватор проходит по площади сплошной рубки и снимает мохово-лишайниковый и травяной покров, обнажая минеральный слой. На эту чистую влажную почву падают семена с соседних деревьев, и условия для их прорастания становятся идеальными. Также минерализация используется для подготовки «постели» под будущие семена при естественном методе лесовосстановления. 

С ПУТЕПУТКОЙ ПО ЖИЗНИ

Пока мы беседовали с Анастасией Чирковой о планах и агротехнических тонкостях, бригада подрядной организации ИП Аскеров, которая уже несколько лет сотрудничает с «Илимом», работала на делянке. Ребята знают дело досконально: работают четко, слаженно, без лишних пауз. Кстати, посадку сеянцев Лесной филиал доверяет исключительно специализированным подрядным организациям — у них есть необходимое оборудование и обученные люди, способные работать быстро и качественно.

Итак, нам предложили не ограничиваться теорией и увидеть процесс своими глазами. Один из мужчин, позже выяснилось, что это Азамат Аскеров — потомственный специалист по лесу, протягивает нам ярко-красную пластиковую емкость, буквально нашпигованную молодыми сеянцами ели. В другой руке у него — устройство, которое сразу привлекает внимание. Это длинная полая тоже красная трубка с рычагом. Как только я спрашиваю, как это называется, бригада переглядывается, с улыбкой, почти хором произносят:

— Это путепутка. Наша боевая подруга…

В научной литературе это устройство известно как посадочная труба — ручной инструмент для посадки сеянцев с закрытой корневой системой. Однако в полевых условиях, как пояснили ребята, приживается то название, которое проще и звучнее.

— На самом деле работать ею легко. Вводишь путепутку в грунт, нажимаешь на ограничитель, рычаг раскрывает щель, в раструб подаётся сеянец, прижимной механизм направляет корни строго вертикально. Затем — движение ногой — земля плотно обжимает корневую шейку. Весь процесс занимает не более 10–15 секунд, — рассказал и показал технику посадки один из специалистов подрядной организации Александр Притчин.

— Кстати, вот эта красная емкость, в которой мы переносим сеянцы, тоже называется путепуткой. Вот и получается: каждому мужчине в лесу — по две путепутки, — смеются рабочие.

Стараясь вернуть нас к серьезному разговору, Анастасия Чиркова поясняет корпоративную значимость происходящего:

— Мы не просто выполняем план. Мы создаём базу для устойчивого лесопользования на десятилетия вперёд. Все наши сеянцы — с адаптированным генетическим материалом. Использование таких механизмов, как посадочная труба, или путепутка, позволяет минимизировать повреждение корней и добиться приживаемости до 92–95 процентов. Это мировой уровень эффективности.

— За смену, которая при хорошей погоде длится восемь часов, опытный специалист высаживает до 2,5–3 тысяч сеянцев, — продолжает рассказ Азамат.

Его напарник Юсуп подходит ближе, прислушиваясь к разговору.

— Насколько важно то, что «Илим» занимается лесовосстановлением? — спрашиваю я, приглашая к диалогу.

— «Илим» или кто другой — разницы нет, — не задумываясь, отвечает Юсуп. — Лишь бы восстанавливали леса…

— Когда чувствуете сопричастность к воссозданию природы, испытываете гордость?

— Мне нравится елки сажать, выращивать леса. Горжусь, конечно, — скромничает мужчина. — Это же так важно: здесь звери живут, ягоды и грибы растут... да и вообще природа красивая. Ее надо беречь.

— А своим детям рассказываете, насколько это важно? 

— Ну да, — тушуется Юсуп и смеется, добавляя: — Говорю им, что я деревья сажаю, уже целое поле посадил.

— А следите потом за тем, как это поле растет?

— Если в старых местах бываем, так видим, как подымается наш лес. Это приятно. 

ЗАКРЫТАЯ VS ОТКРЫТАЯ

Для искусственного восстановления используются два типа посадочного материала: с закрытой и открытой корневой системой.

— Закрытая отличается тем, что используется специальная технология. Сеянцы на питомниках выращивают в теплицах, где тепло, где автоматизированный полив. То есть сеянец уже с хорошей сформированной корневой системой. Благодаря чему он быстрее начинает идти в рост, — поведала тонкости Екатерина Гусева, агроном питомника «Новый лес», где филиал закупает сеянцы и семена. 

— Если закрытая корневая система настолько лучше, почему нельзя использовать только такие сеянцы? — задаю я вопрос, который вертится на языке любого обывателя.

— Во-первых, закрытая корневая система стоит в три раза дороже. А во-вторых, есть очень отдалённые участки, физически сложно завезти туда сеянцы с закрытой корневой системой, потому что они более, скажем так, объёмные, тяжёлые... Приходится делать выбор именно в сторону открытой корневой системы для того, чтобы в принципе провести лесовосстановление на таких территориях, — поясняет Анастасия Чиркова. 

ДОЛГИЙ ПУТЬ

В завершение нашей работы на делянке выяснился еще один интересный и очень важный нюанс. Оказывается, высадить лес — полдела. Главное — довести его до возраста, когда он станет полноценным насаждением. Этот путь занимает в среднем 9–10 лет. Чтобы контролировать процесс, совместно с представителями лесничества проводятся инвентаризации.

— Многие думают, что мы посадили и забыли. Нет. Осенью первого, третьего и пятого года после посадки мы вместе с лесничествами обходим каждую делянку и оцениваем приживаемость. Если она ниже 85 процентов, назначаются работы по дополнению лесных культур — весной следующего года пустые места досаживаются новыми сеянцами, — сказала Анастасия. 

ЭПИЛОГ

Возвращаемся уставшие, по колено грязные, но с чувством выполненного долга. Наконец, добрались до машины, в очередной раз с трудом отдирая от сапог комки грязи. «Лес любит сильных. И тех, кто его любит», — раздалось за моей спиной. Эта фраза крутилась в голове всю дорогу до Коряжмы.

Елена Кермич

Фото Никиты Нагилева

Опубликовано в "Лесной Регион" №14(385)