От расцвета — к закату...

4 августа исполнилось ровно 30 лет, как Евгений Васильевич Борискин  работает старшим лётчиком-наблюдателем Авиа лесоохраны в Верхнетоемском районе. А началось всё, когда много лет назад трое рязанских мальчишек поклялись стать пилотами, и один из них исполнил мальчишескую мечту, став лётчиком-наблюдателем. И как показало будущее, эта работа оказалась намного интересней, чем работа пилота.

По мнению Евгения Василье вича, за последние два десятилетия сделано всё, чтобы оставить лес беззащитным перед огнём. Лесное хозяйство дореформировано «до ручки»; позабыто, что главные люди в лесу — лесник, лесничий.
А ведь только они могут уберечь лес от лесных пожаров.

Разрушительным реформамподверглась некогда мощная централизованная структура Авиалесоохраны. В несколько раз сократилось количество парашютистов- пожарных, инструкторов и лётчиков. Нет центров по обучению парашютистов-пожарных, лётчиков-наблюдателей и инструкторского состава, а ведь именно они руководят тушением лесных пожаров, в том числе и крупных.

Прежде при вспышке горимо-сти в каком-либо регионе Центральной авиабазой (что в г. Пуш кино под Москвой) оперативно принималось решение о переброске сил и средств в горящие области и республики. Теперь же при таких ситуациях теряется драгоценное время, потому что всё страш но забюрократизировано, и пока оформляются бумаги, проходят согласования – лесные пожары вырываются из-под контроля, а отправленная в конце концов помощь сильно запаздывает.

Жизненно необходимо, к при меру, в каждом авиаотделении иметь самолёт, хотя бы 3-4 вертолёта Ми-8 на область, несколь-ко укомплектованных групп парашютистов-пожарных по 6 человек в каждом авиаотделении, чтобы при обнаружении лесного пожара или сразу нескольких пожаров можно немедленно приступать к их тушению. Главное в борьбе с лесными пожарами – не упустить время.

Небольшой лесной пожар сможет быстро потушить и небольшая группа парашютистов-пожарных. Как показало лето прошлого года, вышедший из-под контроля лесной пожар становится бедствием не только для леса, но и для населённых пунктов.

А что мы имеем? Например, Шенкурская авиагруппа обслуживает 2 района — у них всего 3 парашютиста и инструктор из дру гого авиаотделения; Красноборское авиаотделение обслуживает 4 района, и на всю эту громадную территорию всего 4 (!) парашютиста.

А ведь именно в Красноборске 75 лет назад была создана первая в стране авиабаза. Там обучались парашютисты-пожарные, инст-руктора и лётчики-наблюдатели. В лучшие для Авиалесоохраны 80-е годы в Красноборском авиаотделении было до 75 парашю-тистов-пожарных и десантников. В других авиаотделениях было от 20 до 50 парашютистов.

А сейчас? С 2007 года — ежегодные реорганизации Северной авиабазы, причём в летнее время, в результате в южных и горимых авиаотделениях осталось от 3 до 6 парашютистов, сокращены постоянные водители и радиооператоры, прекращена подготовка лётчи ков-наблюдателей, инструкторов и парашютистов, у оставшихся авиабаз — якобы нет лицензии. В общем, остались одни пенсионеры в возрасте от 40 до 60 лет. Патрульный самолёт Ан-2 в Верхней Тойме с 2003 года (кроме 2009 и 2011 годов) не базировался.

Сейчас в Верхнетоемском авиаотделении 6 парашютистов и есть самолёт. Теперь, по словам Евгения Васильевича, при облёте территории имеется возможность выбросить две группы парашютистов на два небольших лесных пожара.

Хотя в этом году небольшие группы из 3-4 человек оперативно сумели потушить у нас лесные пожары с немаленькими площадями 15, 20, 37 га.

На Верхнетоемский район должно быть не менее 15 парашютистов, чтобы при возникновении сразу нескольких лесных пожаров в авиазоне можно было приступить к их ликвидации, не дать разрастись до крупных.

Нужно привлекать на работу парашютистами-пожарными молодёжь, лучше всего после службы в армии, а ещё лучше – службы в десантных войсках. Но опять проблема – пойдут ли молодые ребята на опасную работу с копеечной зарплатой?

Как с горькой иронией сказал Евгений Борискин, в первых числах августа произошло большое и радостное событие – повышены оклады работникам Северной авиабазы и авиаотделений. После повышения должностной оклад парашютиста стал 2670 рублей, а был 2252 рубля и ещё 52 копейки (хотя этого знаменательного события ждали и 1 января, и 1 ию-ня — по решению губернатора и правительства). Особенно «значительное» повышение оклада у радиооператоров авиаотделений и авиабазы — их должностной оклад вырос сразу на 3 рубля 4 копейки и теперь составляет 2990 рублей. При таких заработках нельзя ожидать, что работа в авиа отделении будет привлекательной для молодых людей. Вот и прихо дится Евгению Васильевичу уго варивать вышедших на пенсию парашютистов вернуться в строй на   летнее   время.

Справедливости ради надо сказать, что парашютистам-пожарным положены различные доплаты за тушение лесных пожаров, и в летнее время можно заработать до 15 тыс. рублей. Но и такое жалованье нельзя назвать достойным за тяжёлую и опасную работу. Вот и спасают лес от пожаров в том числе и пенсионеры. Сам Евгений Васильевич давно на пенсии, второй лётчик-наблюдатель Верхнетоемского авиаотделения Игорь Фёдорович Коробейников тоже скоро станет пенсионером. Трое парашютистов-пожарных — С. В. Скрипов, Л. А. Мигунов и Л. В. Максимов уже 5-10 лет как пенсионеры.

Возникает закономерный вопрос: что заставляет человека за мизерную зарплату рисковать жизнью? Что заставляет пенсионеров вместо того, чтобы наслаждаться летним отдыхом, вновь бороться с огнём?

Евгений Васильевич считает, что небо обладает удивительным свойством притягивать к себе. Это и исполнение детской мечты – ле тать, это и непередаваемые ощущения от прыжка с парашютом. По словам Евгения Борискина, когда долго нет лесных пожаров, например, в период затяжных дождей, парашютисты сами предлагают совершить два-три прыжка, чтобы не терять квалификацию. И пусть это звучит несколько пафосно, но парашютисты считают свою работу самой главной.

Ведь можно найти работу более высокооплачиваемую и менее опасную, чем парашютист-пожар ный или лётчик-наблюдатель, а что-то заставляет этих людей оставаться верными своей профессии, верными небу.

По словам Евгения Васильевича, в дореформенные времена в стране было около тысячи лёт чиков-наблюдателей, почти 10 тыс. парашютистов-пожарных, 17 авиабаз. Такая армия — и то с трудом справлялась с пожарами. После сокращения эта армия понесла большие потери, и теперь то один, то другой район страны охватывает огонь.

Довольно странно и обидно было слушать осенью прошлого года по телевидению утверждения министра МЧС Сергея Шойгу, что это они потушили все лесные пожары, хоть это не их обязанность. Хотя годом ранее он сокрушался, что авиалесоохрана развалена. Например, в Верхнетоемском районе за последние 30 лет ни один пожар силами МЧС не был потушен. Осенью 2010 года после выступления Шойгу специально позвонил главному диспетчеру авиабазы Виктору Максимовичу Алещенко и спросил, сколько пожаров за пожарный сезон 2010 года в области потушено МЧС. Ни одного — ответил он, а ведь лесных пожаров по области было около 400.

Не оправдывает надежды и применение на тушении лесных пожаров самолётов, сбрасывающих тонны воды на горящий лес.

18 июля лётчик-наблюдатель Игорь Фёдорович Коробейников c вертолёта Ми-8 наблюдал в Каргопольском районе странное «тушение» небольшого очага (около 2-2,5 га возле озера) в Приозерном лесничестве Кенозерского учас ткового лесничества самолётом-танкером Ил-76 МЧС, который сбросил десятки тонн воды не туда куда нужно, а на первый попавшийся дым — да и то «промазал», пожар возле озера как горел, так и продолжал гореть. Всё это зафиксировано на видеосъёмке. Причём воды было и так предостаточно — рядом озеро, из которого воду мотопомпами можно подавать на пожар, и дорогостоящий искусственный ливень был совсем ни к чему. Затраты на использование столь мощных самолётов громадные (этот вылет стоил более 1 млн. рублей), а результаты — не столь впечатляющие.

Гораздо эффективней, считает Евгений Васильевич, направлять средства на своевременное обнаружение и тушение лесных пожаров, нежели миллиарды рублей на приобретение само лётов-цистерн. Необходима устойчивая и надёжная радиосвязь между самолётами и лесничествами, пожарными, авиаотделениями и лесхозами. Благодаря тому, что в этом году в аэропорту Верх-ней Тоймы базировался самолёт, была возможность иметь полную информацию о лесных пожарах и оперативно принимать верные решения.

Короткие совещания, в которых участвовали глава района Анатолий Малеев, руководитель лесничества Сергей Бураков и арендаторы, проводились прямо на крыльце Верхнетоемского авиаотделения. Случалось, некоторые арендаторы артачились: дескать, пожар не мой, тушить не стану; тогда глава района, в недалёком прошлом прокурор, обращался к арендаторам с простыми и убедительными словами, и сразу же находились и люди, и техника для ликвидации лесного пожара.

По словам Евгения Борискина, цикл активности Солнца 9-11 лет, и перед вспышкой горимости всегда бывает холодное и дождливое лето, что несколько расслабляет всех — авось и дальше будет так же. Пример по Верхнетоемскому району: 1996-1998 гг. – по 4-5 лесных пожаров, 1999-2002 гг. — от 50 до 100 пожаров; 2006- 2009 гг. — снова затишье, по 2-4 пожара, и вот начались годы солнечной активности: 2010 г. — 33 лесных пожара, 2011 г. — 41 пожар (на 16 августа).

В практике Евгения Борискина были случаи, когда в годы солнечной активности за сутки возникало до 12 лесных пожаров. Происходит это так. На небе появляется небольшое облако, именно облако, а не туча, сверкает молния, и тут же на глазах начинает разго раться лесной пожар. Так, в 2001-м — в год солнечной активности — в один из дней в районе было 38 действующих пожаров. Вот тогда и сработала централизованная система Авиалесоохраны. Буквально на следующий день были направлены самолёты с парашютистами, в том числе и с других авиабаз страны. Все пожары были потушены в кратчайший срок и без применения самолётов-цистерн.

И сейчас, считает Евгений Васильевич, необходимо отработать такую систему, чтобы оперативно, без бюрократических проволо чек, направлялись необходимые силы и средства на тушение лесных пожаров, а главное — убрать этот нарастающий «бумажный вал» отчётности по пожарам, когда буквально до Нового года (как было в 2010 г.) все авиаотделения и авиабаза писали и переписывали бумаги по пожарам. Многие опытные экономисты, бухгалтера и диспетчеры уволились от такой непосильной работы за мизерный оклад.

Евгений Васильевич сказал немало добрых слов о пилотах из Оренбурга — командире Ан-2 Хатипе Талгатовиче Кашапове, втором пилоте Валерии Петровиче Кузовенкове. Степные лётчики у себя на родине занимались в основном обработкой полей удобрениями и ядохимикатами против насекомых-вредителей. Там рабочая высота 5 метров, здесь — 1000 метров.

Автор этих строк был свидетелем одного такого показательного полёта, когда Ан-2, едва не касаясь земли, промчался над верхнетоемскими просторами, вызывая изумление и восторг местных жителей. Настоящими профессионалами показали себя пилоты-оренбуржцы и на тушении лесных пожаров.

Мы довольно долго беседовали с Евгением Васильевичем о борьбе с лесными пожарами, о людях, работающих в Верхнетоемском авиаотделении. И он предложил опубликовать в газете список работников. Ведь каждый сотрудник вносит вклад в общее дело.

Сергей КОНДРАТЬЕВ.

Архангельск-Верхняя Тойма-Архангельск.



Дата публикации: 22 августа 2011
Опубликовано в "Лесной Регион" №

Другие новости по теме:





Комментарии (0)
Оставить комментарий